Теперь образцовой белизной лиц, способной поспорить с белизной лучшего мела, слагавшего утесы Дувра, могли похвастаться все собравшиеся, включая сэра Энтони, мистера Оппенгеймера и, даже страдавшего от повышенного давления, сэра Уинстона. Масштаб катастрофы, которая теперь могла разразиться в любой момент, стал понятен всем - речь могла идти не просто о привлечении к суду по обвинению в государственной измене бывшего короля Эдуарда VIII, что стало бы сильнейшим ударом по династии; даже не об отречении нынешнего монарха; теперь под угрозой лишения престола оказывалась вся Виндзорская династия, что ломало систему власти, существующую в Великобритании, ставя под вопрос само существование в нынешнем качестве ее элит.
Ужас был в том, что Сталину бы поверили простые англичане, успевшие вволю хлебнуть военного лихолетья, и, в большинстве своем, искренне симпатизировавшие русскому союзнику. Замолчать эти обвинения было невозможно - а о странном поведении бывшего короля, открыто выражавшего свои симпатии к Гитлеру и скоропостижно отправленному в почетную ссылку губернатором Багамских островов, помнили все. Равно было памятно и поведение 'клики умиротворителей', в отстранении которой от рычагов власти, с приходом на пост премьер-министра Черчилля, немалую роль сыграло давление 'снизу'. Таким образом, разоблачение закулисных договоренностей британской элиты с Третьим Рейхом, по самым сдержанным оценкам балансировавших на грани государственной измены, гарантированно вызывало политическую катастрофу.
Реакцию военнослужащих просчитывать было, мягко говоря, неуютно - если не столь давний Инвергордонский мятеж в Королевском Флоте был вызван всего лишь урезанием жалованья в разгар Великой Депрессии, и прошел он абсолютно бескровно (соответствует РеИ В.Т.), то, как отреагируют только что рисковавшие жизнью, проливавшие кровь и терявшие друзей люди с оружием на то, что они сочтут несомненным предательством.. На американцев рассчитывать не приходилось - во-первых, янки с удовольствием приберут все, что неизбежно выпустит из рук элита Британской Империи, во-вторых, присутствовавшие испытывали обоснованные сомнения в том, что парни с ферм и заводов, надевшие военную форму ВС США, отнесутся к ним намного благожелательнее соотечественников.
Массу интересных впечатлений гарантировало опубликование имевшихся в архиве Гессенов документов и еврейской финансовой элите - вряд ли простых евреев, с ужасом и ненавистью узнавших об истреблении соотечественников и родственников нацистами, обрадовали бы неопровержимые доказательства ведения господами банкирами взаимовыгодных дел с этими самыми нацистами в разгар уничтожения европейского еврейства. За такое могли и пристрелить без особых сантиментов - немало американских и английских евреев добровольно пошли служить в армии Америки и Англии, чтобы иметь возможность отомстить за соплеменников, так что в 'теплоте' их чувств к предателям своего народа сомневаться не приходилось.
Грустные размышления собравшихся джентльменов об открывающихся перед ними перспективах прервал сдавленный наполовину стон, наполовину всхлип короля, начавшего падать со стула.
Первым успел отреагировать молодой и спортивный барон Виктор, удержавший падающего со стула монарха. Несколькими секундами позже на помощь ему подоспел сохранивший хорошую физическую форму сэр Стюарт. Вдвоем они отнесли потерявшего сознание Георга на кушетку. Тем временем, сэр Энтони вызвал слугу и холодно сообщил: 'Его Величеству плохо - немедленно вызовите врачей!'.
Поскольку здоровье короля давно оставляло желать лучшего, то во дворце было установлено дежурство врачей, так что медики примчались всего через четверть часа. Одновременно во дворец был вызван лейб-медик монарха.
Высокое собрание пока перебралось в другую малую гостиную - и мрачно дегустировало коньяк и виски, ожидая вердикта врачей. Новости пришли через полчаса - и приятными их бы не назвал самый завзятый оптимист. В момент надвигающегося тяжелейшего кризиса, который ни с чем нельзя даже было сравнить, монарха свалил инсульт! Еще через два часа лично лейб-медик сообщил собравшимся точную информацию - непосредственной угрозы жизни Его Величества нет, но его состояние является весьма тяжелым, так что сказать точно, сможет ли он когда-нибудь вернуться к делам, если это вообще произойдет, невозможно.
