Январь 1944 года, Париж, неприметная квартира в буржуазном квартале.
Присутствуют: генерал-полковник Карл фон Штюльпнагель, полковник Ханс Остер, полковник 'Иванов'.
- Добрый день, господа - очень рад Вас приветствовать - обратился 'Иванов' к вошедшим в квартиру фон Штюльпнагелю и Остеру - прошу Вас, проходите, присаживайтесь.
- Позвольте предложить Вам кофе, коньяк, сигары.
- Здравствуйте, герр полковник - обратился к 'Иванову' Штюльпнагель - позвольте представить Вам полковника Остера, начальника штаба абвера.
- Герр полковник, позвольте представить Вам полковника 'Иванова', в данный момент - личного представителя маршала Сталина.
- Для меня большая честь познакомиться лично, герр полковник, с легендой русской военной разведки - наклонив голову в коротком офицерском поклоне и щелкнув каблуками, сказал Остер - полковник Остер, к Вашим услугам.
- Для меня, в свою очередь, большая честь быть представленным столь заслуженному офицеру, как Вы, герр полковник - коротко поклонился 'Иванов', так же щелкнув каблуками - полковник 'Иванов', к Вашим услугам.
Остер и 'Иванов' с интересом посматривали друг на друга, пока 'Иванов', на правах хозяина разливал кофе и коньяк.
'Иванов' произвел на Остера благоприятное впечатление - высокий, широкоплечий шатен лет тридцати пяти, с ярко-синими глазами и заметной офицерской выправкой. В глаза бросалась спокойная уверенность в себе этого человека, и, в то же время, чувствовался настрой 'Иванова' на серьезный разговор с равными.
Остер тоже произвел на 'Иванова' хорошее впечатление - он не пытался что-то строить из себя, но был тем, кем был - опытным штабистом, и, как знал 'Иванов', убежденным антифашистом, непременным участником всех военных заговоров против Гитлера, человеком, готовым пойти на смерть ради своих убеждений.
Генерал-полковник фон Штюльпнагель и вовсе не нуждался в каких-либо рекомендациях - потомственный офицер, ближайший сподвижник покойных фон Секта и фон Хаммерштейн-Экворда, такой же, как и они, убежденный русофил и антифашист, сторонник военного союза России/СССР и Германии против англосаксов.
После неторопливого вкушения отлично сваренного хозяином кофе, стороны приступили к выяснению позиций друг друга.
- Господа - предложил фон Штюльпнагель - предлагаю Вам общение без чинов.
'Иванов' и Остер коротко выразили согласие с предложением старшего по званию.
- Господа, если Вы разрешите - 'Иванов' сделал паузу, дождавшись согласия, выразившегося в согласных кивках - я бы предложил Вам обсудить создавшееся положение прямо, без лишней дипломатии - в конце концов, все мы имперские офицеры, так что предлагаю оставить дипломатию дипломатам.
- Герр 'Иванов', Вы прочитали мою мысль - улыбнулся фон Штюльпнагель - полагаю, так будет лучше всего.
Внимательно наблюдавший за своими собеседниками Остер сделал первый вывод - он знал, что фон Штюльпнагель был в хороших отношениях с отцом полковника 'Иванова', также высокопоставленным офицером русской военной разведки, еще до Первой Мировой войны, но, судя по теплой, доброжелательной атмосфере, которую старательно создавал вообще-то сухой, холодноватый по характеру фон Штюльпнагель, речь шла не просто о важной встрече с сыном доброго знакомого - все выглядело так, будто беседовали единомышленники.
- Итак, господа, как выглядит ситуация, если посмотреть на нее из Москвы - начал 'Иванов' - с глубоким прискорбием вынужден констатировать, что естественные враги наших Империй, России и Германии, англосаксы, второй раз за последние 30 лет добились поставленной цели - наши страны истекают кровью в войне друг с другом.
Немецкие офицеры обратились в слух - такого начала они не ожидали, даже надеясь на благоприятные, применительно к текущей ситуации, советские предложения.
- Надеюсь, господа, Вы простите мне затянутое начало, но так уж исторически сложилось, что у наших Империй нет таких пересечений интересов, которые бы делали войну неизбежной - если вспомнить Семилетнюю войну, то, с грустью вынужден признать, что вступление Российской Империи в эту войну было обусловлено не только национальными интересами, но и интригами Австрии и Франции.
- Если же вспомнить наполеоновские войны, то Россия и Пруссия были друг другу верными союзниками, если не считать печального исключения, обусловленного французским диктатом.
- После этого русско-германская граница в течение столетия была границей мира, что, по моему скромному мнению, объясняется различием естественных сфер влиянием наших Империй - если исторической судьбой Германии было доминирование в Центральной Европе, или, как принято выражаться в Вашей прекрасной стране, Срединной Европе ('Иванов' прозрачно намекает на принятую во Втором Рейхе концепцию 'МиттельОйропа' В.Т.), то России историческая судьба изначально предопределила южное направление экспансии.
