Фон Штюльпнагель и Остер потихоньку делали выводы - 'Иванов' говорил о доминировании Германии в Центральной Европе в прошедшем времени, да и его высказывание о южном направлении экспансии для России было достаточно неоднозначно.
- Можно только сожалеть о том, что предвоенные планы настоящих патриотов Российской и Германской Империй, заключавшиеся в поддержании прочного мира между нашими странами, не увенчались успехом - в отличие от планов недоброжелателей наших стран - в одной фразе 'Иванов' намекал и на поддержку военными элитами России и Германии Бьеркского договора, сорванного профранцузскими и пробританскими кругами в России, и на то, кого советская военная элита числит в главных недоброжелателях, точнее, продолжает числить.
- Собственно говоря, действия недоброжелателей наших Империй логичны, более того, единственно способны принести им желанный успех - достаточно вспомнить известный труд мистера Маккиндера - продолжал развивать свою мысль 'Иванов', делая отсылку к любезным сердцам немецких военных категориям геополитики - и лучшего примера, чем концепция 'Хартленда', созданная отцом англосаксонской геополитики, просто не было - если Вы позволите мне толковать концепцию 'Хартленда' расширительно, то Евразия и является теми самыми 'Сердцевинными землями' человечества, соответственно, автоматически возникает вопрос о силе, контролирующей эти территории.
- В том случае, если этой силой является русско-германский союз, то крайне маловероятен вариант, при котором англосаксы смогут отвоевать контроль над 'Хартлендом' военным путем - да, в силах англосаксонских держав развертывание многочисленной, отлично вооруженной армии, но, во-первых, русско-германский союз сможет выставить на поле боя не менее многочисленную армию, во-вторых, насколько англосаксы сильны в морской войне, настолько же они посредственны в сухопутной войне.
- В этой ситуации традиционный контроль англосаксов над морскими путями, при всей его серьезности, в значительной степени теряет свое могущество - просто потому, Евразия настолько велика, богата и разнообразна, что практически не нуждается в поставках извне.
- Мало этого, в ситуации, когда странам, контролирующим Евразию, нет нужды готовиться к войне друг с другом, им вполне по силам будет построить флот, способный постепенно отобрать у англосаксов контроль над Мировым Океаном - о, не сразу, конечно - постепенно, один район за другим.
- Кроме того, в этом случае против англосаксов будет работать экономика: во-первых, именно рынки Евразии, в первую очередь, конечно, европейский, являются ключевыми рынками мира, имеющими максимальную емкость, во-вторых, экономики США и Великобритании являются т.н. 'открытыми экономиками', в отличие от экономик СССР и Германии, куда более склонных к автаркии, поэтому закрытие евразийских рынков для англосаксов станет страшным ударом, чреватым хронической депрессией, в отличие от экономик СССР и Германии, для которых это станет не слишком большой неприятностью - хотя, конечно, понадобится серьезная структурная перестройка.
Фон Штюльпнагель и Остер переглянулись - то, что изложил им 'Иванов', являлось немного видоизмененным общим смыслом подтекста соглашения в Бьерке, в котором предусматривался раздел сфер влияния в Евразии (ох, недаром Вильгельм II, приветствуя прибывшего на переговоры Николая II, приказал поднять на своей яхте сигнал 'Адмирал Атлантического океана приветствует адмирала Тихого океана' - собственно, этим все было сказано В.Т.) - что они могли только приветствовать; за серьезный вариант советско-германского союза оба немецких офицера были готовы ухватиться руками и ногами, поскольку в той ситуации, в которой сейчас находилась Германия, это было подарком Бога.
Другое дело, что они были полностью согласны с английской поговоркой, гласящей, что дьявол кроется в деталях - следовало тщательно прояснить советскую позицию, уточнив все нюансы предлагаемого соглашения.
- Простите, герр 'Иванов', но нам бы хотелось уточнить детали - прямо сказал Штюльпнагель.
- Я к Вашим услугам - слегка поклонился 'Иванов'.
- Насколько я помню, сорок лет назад обсуждался вариант равноправного союза - фон Штюльпнагель деликатно не стал уточнять тот момент, что при формальном равноправии голос промышленно развитой Германии был бы заметно весомее мнения аграрно-индустриальной России.
- Сейчас ситуация изменилась - прямо ответил 'Иванов' - Германии предлагается роль младшего партнера, при неизбежных серьезных изменениях внутри страны.
- Нам придется строить социализм советского образца? - жестко спросил Остер, бывший антифашистом, но не левым, а искренне верующим христианином, совершенно не расположенным к социализму сталинского толка.
