- Простите, герр группенфюрер, но Вы продолжали служить этой власти.. - фон Штюльпнагель оборвал фразу.
- Бунт одного человека ничего бы не изменил - констатировал Рудински - отвечу Вам на незаданный вопрос - поворотной точкой для меня стали 'черные мессы'; я ведь баварец, католик, хотя меня нельзя назвать ревностным христианином, но погубить душу, потворствуя Врагу рода человечества, я не хочу.
Фон Штюльпнагель удивленно смотрел на Рудински - то, что говорил группенфюрер, производило впечатление неполной откровенности, но Руди, очень на то похоже, не лгал.
- Простите, герр Рудински, но я хотел бы у Вас спросить - это единственный мотив? - жестко спросил генерал-полковник.
- Я этого не говорил - слегка улыбнулся Руди - хотя я и старый холостяк, близкие люди, гибели которых я категорически не желаю, у меня есть - так что страстное желание Генриха спасти свою шкуру ценой применения химического оружия стало последней каплей, после чего я и пошел к Вам.
- Простите, нельзя ли подробнее? - вежливо попросил фон Штюльпнагель.
- Что же, давайте подробнее - согласился Руди - во-первых, англосаксам надоела конкуренция Германии во всех сферах, от экономики до войны, и они решили кардинально разрешить проблему нашей конкуренции; во-вторых, Генрих, которому особенно нечего терять, решил спасать свою шкуру ценой гибели миллионов немцев - он отлично понимает, что обладателей валленберговских паспортов будут тщательно проверять все, кому не лень - поскольку речь идет о нескольких десятках тысяч мужчин подходящего возраста, пройти проверку будет крайне проблематично; а вот в ситуации, когда Рейх нанесет удар химическим оружием по Лондону и наступающим войскам Красной Армии, ответа долго ждать не придется - тяжелые бомбардировщики англосаксов зальют отравой немецкие города, а русские 'катюши' сумеют сделать жизнь военнослужащих Вермахта весьма насыщенной; вот тогда из пределов Рейха побегут сотни тысяч, если не миллионы мужчин подходящего возраста, причем не с бросающимися в глаза валленберговскими паспортами, а с обычными документами Рейха - тщательно проверить такую толпу, до последнего человека, практически невозможно, так что шанс проскочить проверку абсолютно реален; в-третьих, как это ни парадоксально прозвучит, нашей единственной надеждой на выживание Германии является маршал Сталин, давно сказавший, что 'Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается' - насколько я понимаю, русские успели дать Вам некоторые обещания, касающиеся будущего Германии.
- Пока это позиция СССР на предварительных переговорах - и я не назову ее мягкой - решился генерал-полковник.
- Но Германия будет жить? - спросил Рудински.
- Да - твердо ответил фон Штюльпнагель.
- Хорошо - задумчиво сказал Руди - предлагаю следующий вариант - моим первым взносом в общее дело станет блокирование информации о заговоре, разумеется, с уничтожением донесших на Вас и Ваших товарищей агентов.
- Эти папки Вы не считаете? - серьезно спросил генерал-полковник.
- Эта информация является Вашей страховкой - если она утечет, то я труп - ответил Рудински - кстати, Вы сможете не допустить химического удара по Лондону?
- Пока меня не отстранили от командования германскими сухопутными войсками во Франции - такое в моих силах - устало улыбнулся фон Штюльпнагель - кстати, как насчет русских?
- Было бы неплохо, если бы Вы передали эти сведения по своему каналу - высказался Руди - у меня есть свои каналы, но тут лучше будет подстраховаться.
- А теперь у меня вопрос по существу, герр генерал-полковник - что Вы мне поручите?
- Вы готовы пойти ко мне в подчинение? - уточнил фон Штюльпнагель.
- Герр генерал-полковник, полагаю, что мы с Вами все уже обсудили - Германия на грани гибели, единственная надежда на ее спасение - это прорусский переворот, так что сейчас немного не то время, чтобы тешить самолюбие, играя в амбиции генерала спецслужб - устало констатировал Руди.
- Русский посланник упоминал британское и американское финансирование нацистов на ранних этапах создания НСДАП - сообщил фон Штюльпнагель.
- Надо полагать, что русских живо заинтересует и позднее финансирование Рейха англосаксами - кивнул Руди - впрочем, достаточно для начала - господа Ханфштенгль и Шварц, прекрасно мне известны - первый был полномочным представителем известных кругов Великобритании и США при фюрере, а, сейчас является советником герра Рузвельта, по вопросам, хм, антинацистской пропаганды, по сути дела отвечая за теневую дипломатию США с нацистскими бонзами; второй - казначей НСДАП до начала войны с Россией.
- Да, герр Сталин, имея в своем распоряжении таких свидетелей, в особенности, если добавить к ним финансовые документы из партийного архива в Мюнхене, сможет выторговать у англосаксов серьезнейшие уступки.
- Я все понял, герр генерал-полковник - и, приступаю к работе.
- А пока - Руди прикоснулся к бутылке коньяка, глядя на фон Штюльпнагеля - и, дождавшись его кивка, наполнил бокалы - хочу предложить Вам тост - за Германию!
Собеседники встали - и молча выпили этот тост, скрепив заключенное соглашение.
