Душу терзало противоречивое чувство. Разум, привыкший к девизу «не верь людям», спорил с сердцем, которое на удивление легко принимало Ермилиных и этого спокойного Ваню. Я уговаривала себя, что не нужно так просто расслабляться, но при этом не могла ничего поделать со странным ощущением безопасности и смущенной радости. Откуда они взялись – ответа не находилось. Наверное, это все из-за того, что я давно не общалась с кем-нибудь из сверстников. Одиночество - странная штука, особенно, если оно добровольное. Столько лет убеждать себя, что тебе никто не нужен и теперь так легко согласится на подобную авантюру - серьезное испытание для серой души вроде меня.
- Всё собрала, что я тебе сказал? - Марк забарабанил длинными пальцами по кожаному сиденью и повернулся ко мне.
Я поймала его взгляд и отвернулась к окну, чувствуя, как запылали щеки. На скуле все еще горел след от его быстрого поцелуя, словно на коже поставили теплую метку. Для многих обычный дружелюбный жест, а для меня – поразительно событие, которое наверняка не даст спать еще несколько ночей.
- Ага, - произнесла тихо, нервно сжимая ладонями острые колени.
- А документы взяла?
- Ага.
- Билет?
- Взяла.
- А папку Акимова?
- Да.
- А...
- Ермилин, ты издеваешься что ли? - Варя снова повернулась к нам и грозно сдвинула на лбу тёмные брови: - Отстань от человека! Что ты её терроризируешь?
- Да когда я? - опешил парень.
- Ася, ты на него внимания не обращай, - девушка не могла извернуться, чтобы увидеть меня, поэтому смотрела в зеркало заднего вида.
Я подняла глаза и смущенно кивнула ей. Ваня тоже изредка косился на меня, но каким-то странным внимательно-изучающим взглядом.
- Он всегда такой надоедливый. Ты привыкнешь.
- Это у нас семейное, - парировал парень. – Но по женской линии пиявочность проявляется заметнее.
Варя показала брату язык и погрозила кулаком, а мне наставительно велела:
- Если будет обижать, смело говори мне! Или Леське, она тоже с вами поедет. Хорошая девчонка, вы подружитесь!
Я снова кивнула, будто заведенный болванчик, а Марк наклонился вперед и постучал водителя по плечу:
- Иван Сергеевич, - театрально серьезным тоном произнес он: - Если Варвара Александровна будет вас обижать, смело звоните мне. Или нашей маме. Она живет не так далеко.
Ваня покачал головой и улыбнулся, а Варя грозно хлюпнула носом.
- Я же говорю - дурак дураком. - пожаловалась она мне: - Не обращай внимания.
Непринужденность, с которой они общались между собой и со мной тоже, буквально вынуждала расслабляться, как бы я мысленно этому не сопротивлялась. От этих троих я не чувствовала к себе никакой агрессии, только живой интерес и дружелюбие. Это подкупало и пугало одновременно.
- Ась, а ты когда-нибудь была там раньше? – Варя закончила переругиваться с братом и снова повернулась ко мне.
Я пожала плечами и тихо ответила:
- Нет. - и зачем-то честно добавила: - Я нигде не была.
В машине на несколько мгновений повисла тишина, Ванин быстрый взгляд стал еще более заинтересованным, а я напряглась.
- Это как? – Марк растерянно почесал проколотую бровь. – Вообще из города не выезжала?
Я замотала головой, и, прикусив губу, опустила глаза. Почему-то стало очень стыдно.
Слава Богу, отвечать на вопрос не пришлось. Ваня плавно крутанул руль, и автомобиль завернул на широкую стоянку у здания городского железнодорожного вокзала. Внутри я никогда не была, но часто ходила мимо, поэтому с удивлением отметила, что сегодня машин гораздо больше, чем обычно. Никитин даже не сразу нашел место, где припарковаться.
Стоило водителю осторожно затормозить, Марк и Варя тут же выскочили на улицу и бросились к багажнику. Ваня спокойно расстегнул ремень, взял какие-то документы из бардачка и тоже вышел, а я с ужасом поняла, что запуталась со своей ручкой. Дверь никак не хотела поддаваться, пока с обратной стороны её не открыл блондин. Отчаянно краснея, я вывалилась наружу и пробормотала:
- Спасибо.
Ваня молча улыбнулся, а я снова отметила странный изучающий взгляд. Только понять ничего не успела, потому что Марк оттиснул парня в сторону, схватил меня за руку и потащил за собой.
- Давай, Ася, давай, давай! – зачем-то продолжал бубнить он, через стеклянные двери врываясь в здание вокзала и на буксире протаскивая меня сквозь огромный холл на выход к путям.
