Щ.И.Т.у пришлось звонить. Таким образом временно или даже надолго Хейли отправили обратно на базу, где она пошла по своему пути. Род её заданий уходил слегка в другую сторону, так как вместе с ранее почившей ГИДРОй всплывал один из её филиалов.
Фил был учтив. Коулсон и правда продолжал быть её отцом, что бы ни случилось, хотя при всех нюансах сохранять спокойствие было тяжело, учитывая пропажу Джеммы и последующие долгие отъезды Фитца, причины которых она точно знала.
— Ты ребёнок, Хейли! — кричит Коулсон ей вслед, когда она говорит, что должна участвовать в затее Дейзи.
Девушка понуро пробегает всю базу, под конец врезаясь в Мака, который, окидывая её хмурым взглядом, корректно спрашивает:
— Плохой день?
Присутствует на операциях, растёт. Участвует в проблемах ЩИТа, но уже меньше.
Комментарий к 16.
Простите за долгое отсутсвие.
Глава вышла довольно обширной.
Ваши комменты порядком подогревают желание писать.
Всем спокойной ночи или же хорошего дня)
========== 17. ==========
Хейли медленно открывает глаза.
Она невольно морщится, чувствуя, как зрение режет яркий утренний свет.
Ещё один проклятый день…
Девушка потягивается в кровати и просит Пятницу об одолжении — не говорить остальным жителям базы о том, что она проснулась. Затем она медленно садится и глядит по сторонам.
Всё раскидано по комнате, пребывает в полнейшем беспорядке. Она перестала считать дни своего «отдыха» ещё где-то в четверг, значит вероятнее всего сегодня уже воскресение, и завтра ей придётся вновь пойти в школу.
Хейли встаёт на ноги, перекидывая волосы на спину. Включает телевизор для фона, по которому как раз идут утренние новости.
— Доброе воскресное утро, друзья нью-йоркцы! Уже сегодняшней ночью газета «Дейли Бьюгл» успела выпустить новый скандальный выпуск с очередной порцией клеветы нашего милого соседа-супергероя Человека…
— Кэсси, что же ты так, возможно газетчики в этом случае правы, да и…
Хейли встряхивает головой и делает звук чуть тише, затем застилая кровать. Поднимает глаза на прикроватную тумбочку, на которой рассыпались таблетки антидепрессантов.
Ты вновь оказываешься в совсем незнакомом месте, как хотела когда-то.
Вот только… хочешь ли ты забыться насовсем и стать совершенно другим человеком?
Хейли отмахивается от пробежавших в голове воспоминаний, собирая белые капсулы. Проводит ладонью по подушке, что всё ещё влажная после ночных слёз (неконтролируемых, как же иначе, ведь это всё сны), и роняет вздох. Она поджимает губы, устало проводя ладонью по лицу и прикидывая, хочет ли разбираться с беспорядком в своей комнате прямо сейчас, или подождёт завтрака, или обеда, или вообще ужина.
Проходя в ванную, девушка устало опирается руками на белую раковину и в очередной раз заглядывает в зеркало.
Уставшая.
Помятая.
С желто-синими синяками под глазами.
И полумёртвым взглядом.
Хейли снимает пижаму и заходит в современно обустроенный душ, включая его потолочную часть. Вода стекает по голове, и вниз по всему телу, смывая с неё пот. Медленно дышит, лбом прислоняясь к тёмной плитке, которой выложена стена в душевой.
Вдох-выдох.
Во всём теле чувствуется боль.
Медленными движениями намыливает волосы пахнущим ягодами шампунем и вбивает в локоны пенку.
Где-то на краю мозгов разноцветными огнями взрывается забытая боль из прошлого.
— Ты ничего не сможешь сделать.
Хейли тяжело выдыхает, распахивая глаза.
— Ты беспомощна со своими силами, Хейли! И ты не сможешь их контролировать, никогда. Да ещё вдобавок и не сможешь избавиться от психологических травм прошлого.
Её рука резко поднимается и ладонь сжимается в кулак.
Беспомощный ребёнок
Она резко бьёт костяшками по плитке, тут же приходя в себя за счёт пронзившей руку сильной боли.
Вдох-выдох.
Ты и твоё прошлое — отдельные константы, которые не имеют точного пересечения.
***
Шумная школа.
Всё просто: сиди как можно глубже в собственных мыслях и толком не высовывайся.
— Ты делала домашку по алгебре?
Хейли не задумываясь отрицательно мотает головой. Нед тут же исчезает в толпе, чего она также толком не замечает, прокручивая в голове своё полное имя.
Хейли Аманда Лоуренс
Кажется, всё не так плохо, как могло бы быть.
Фамилия матери — Лоуренс, а её имя…
Всё также крутится на языке, но никак не приходит в голову.
Хейли вытаскивает из своего ящика книги по такой ненавистной физике и щурится, глядя вглубь шкафчика. Там, на задней стенке, видна она сама, улыбающаяся Питеру, который в этот момент оттирает мороженое со своей футболки.
Она помнит этот день: тогда они вместе с ним, Мишель и Недом были в парке аттракционов в Бруклине, и у Эм Джей был с собой фотоаппарат, отчего Джонс только и делала, что запечатляла самые забавные моменты (ну и обычные тоже).
Девушка невольно прикусывает губу, а затем с громким скрежетом захлопывает свой шкафчик. В следующий момент кто-то кладёт ладонь ей на плече, заставляя вздрогнуть и подскочить на месте, испуганно обернувшись:
— Зачем же так… — она так и не договаривает, замечая, что перед ней стоит сам Питер-мать-его-Паркер. И да, в какой-то мере Хейли то ли от шока, то ли от злости теряет дар речи.
— Надо поговорить.
