Жизнь в одночасье превратилась в ад. Я старалась улыбаться, искренне хотела подарить Тиму… хотела сделать его последние дни бесподобными, чтобы он чувствовал себя любимым. Чтобы не оставался в одиночестве, не предавался горю. Но ночами он всё равно оставался наедине с собой и наверняка, как я, плакал в подушку.
Всё так и случилось: он ушёл, а я осталась. И всё это осталось со мной. Тупая боль и пустота. Руины внутреннего мира, как те, что я видела во сне. Может, там были вовсе не лепестки яблонь, а пепел? И мне так страшно говорить о своих чувствах, будто я не имею права на поддержку.
Я не хотела приходить на его похороны, боялась, что его мать догадается, что я всё знала и ничего ей не сказала. Но наша страшная тайна так и осталась тайной. Тим забрал её в могилу, а я спрятала на самую дальнюю полку, в пыльном уголке сознания.
А потом несколько дней в тишине и темноте. Я заперлась в квартире, перестала отвечать на звонки, не подходила к двери, и даже пришлось послать в задницу приехавших полицейских. Сейчас мне стыдно, но тогда я была пьяна и мало соображала, лила слёзы вперемешку с соплями и обнимала сворованные из дома Тима футболки.
Теперь я понимаю, что время самый дорогой ресурс. Его не купишь, не возьмёшь в долг. Жизнь не игра, её не продлишь, подбросив ещё несколько монет. Жизнь не театр, как может иногда показаться, нельзя просто уйти со сцены и начать другой спектакль. Можно, конечно, бежать от своей роли, прятаться под масками и притворяться кем-то другим, но если упадёт занавес — новая пьеса не начнётся. Конец есть конец. Мы все там окажемся. И как же паршиво думать об этом.
Я стараюсь не думать об этом, но в гнетущей тишине невозможно Мне уже лучше. Тени на стенах от тусклого светильника больше не скалят свои беззубые пасти, не хохочут и не шепчут. Они перестали издеваться, утешать, уговаривать. Замерли. Сдохли. И без их раздражающего скрежета стало спокойнее. Полагаю, я готова открыть шторы. Готова впустить в свою жизнь солнечный свет.
Знаю, что этого ты и хотел, но… Прости, Тим. Я должна научиться жить без тебя.
<p>Эпилог</p>Дождливый июль редко радовал жаркими днями. Омытые деревья благодарно шелестели ярко-зелёными листьями, одуванчики тысячами солнц золотились на фоне вечно хмурого неба. Воздух пах влагой и чистотой. В лужах копошились дождевые черви. Люди ездили на работу. Жизнь действительно не остановилась, мир продолжал движение, даже не заметив потерю одного винтика, который, возможно, вообще был лишним. И даже небо, как представляла Яна, не рухнуло, осыпав её осколками потухших звёзд.
