— Я устала лежать, Советник, и устала от вранья. Такое чувство, словно я только что проснулась! — Тина оглядела спальню еще раз: цвета казались необыкновенно яркими, как будто до этого она была лишена цветного зрения.
— Как себя чувствуете?
— Прекрасно, правда, очень хорошо, — она подошла к креслу и осторожно опустилась в него.
— Замечательно.
Строггорн сел в кресло напротив нее, поднял голову и посмотрел Тине в глаза. Она вскрикнула, мгновенно перестав осознавать все вокруг.
Когда она снова пришла в себя, то лежала на кровати, а чьи-то мягкие руки ощупывали ее живот.
— Зачем вы это сделали, Советник? Разве можно, вот так, без предупреждения, забираться в мою голову? — ей захотелось заплакать от унижения.
— Намного лучше, — не ответив на ее вопрос, Строггорн накрыл Тину одеялом, и сел в кресло рядом с кроватью. — Вас же просили не вставать, Тина. Вы должны слушать то, что вам говорят. Иначе, вам никак не остаться в живых.
Теперь Тина отчетливо вспомнила, что говорил ей Креил после свадьбы. Только тогда она чувствовала себя так плохо, что сразу поверила ему, а сейчас ей все это показалось просто бредом.
— Я хорошо себя чувствую! — упрямо сказала она.
— Я вижу, Тина. Только это ненадолго. Это — исключительно благодаря тому, что Креил отдал вам и ребенку почти всю свою жизненную энергию. Но, вы должны понять, делать так все время…
— Зачем делать все время? — она сразу подумала, что еще одного раза не выдержит, сейчас ей отчетливо вспомнился весь ужас и боль того, что с ней делал Креил.
— Если не выдержите, тогда погибнете, — невозмутимо ответил на ее мысли Строггорн. — Как бы вы ни боялись этого, это — единственный способ вам помочь.
Тине снова захотелось заплакать от той бесцеремонности, с которой Советник забирался в ее мозг. А потом словно все отдалилось, и ей показалось: кто-то посторонний наблюдает за ней, и еще промелькнула какая-то сцена, на которой она стояла обнаженная перед целым залом…
— Плохо, Тина, — громко раздался голос Строггорна у нее в голове.
Тина поняла, что Строггорн пересел на кровать, а она не видела, когда он это сделал. Он пристально смотрел в ее глаза, от чего она почувствовала, как страх подступил к горлу.
— Я не знаю, почему вы стали вспоминать то, что вам бы не следовало.
— Почему вы считаете нормальным стирать человеку память без его ведома? Мне уже давно кажется, что я нахожусь в сумасшедшем доме!
— Почти правда. Вы же знаете, что я был назначен вашим опекуном?
— Знаю, только мне никто не удосужился объяснить, почему?
— У вас психическая зависимость от Креила ван Рейна…
Сейчас Тина представила, как Креил прикасается к ней, и неожиданно для себя вздрогнула от отвращения и страха.
— По крайней мере — была, — продолжил Строггорн, прочитав ее чувства.
— Советник, я хотела попросить вас…
— Я вижу, Тина. У вас нет ни малейшего желания еще раз ложиться в постель с Креилом…
— Дело не в этом! — она вспыхнула, пытаясь объяснить, что это только потому, что Креил причинил ей боль.
— Мда? А может быть потому, что он изменял свое тело? Потому что он — НЕ ЧЕЛОВЕК?
Она попыталась, безо всякого успеха, проанализировать свои чувства.
