Тинар. Том 4 [СИ] полностью

— Изменяется? — спросил я, чувствуя, как страх закрадывается в душу.

— Именно так, — произнёс собеседник. — Возможно, ты заметил, что упомянутый тобой монстр был значительно сильнее, чем должен быть? И да, тебе не показалось, его ранг выше пятидесятого. — Старец перегнулся через стол, его глаза горели от напряжения.

— Считай, что градация отменена, нет больше предела развитию силы, как это было во времена Изверга. Мир поглотит хаос и не будет в нём безопасного места.

— Что ты хочешь этим сказать? — попросил его прояснить, внутренне понимая, что знаю ответ.

— Как ты знаешь, санкари и вёлуры были ограничены в своём развитии пятидесятым рангом, совершив прорыв, как Адель, могли развиться до сотого, кангеле лишены предела. Это аксиома. Её ввёл Вардо после расправы над Извергом, десяток тысяч лет назад, когда понял, к чему может привести прежняя система. Теперь, однако, боясь пробуждения Хранителя, Вардо решил убрать ограничение, в надежде, что кто-нибудь станет достаточно сильным, чтобы остановить Ульма.

— Ульма?

— Да. Это имя первого Хранителя.

— То есть любой теперь может развиваться до бесконечности, став бессмертным и всесильным?

— Да. Но столь значительное изменение основ мира имеет далеко идущие последствия. Минует много сотен лет, прежде чем всё выправится. Силнее всего это затронуло подобных мне. Возраст быстро догоняет нас, и мы умираем. Исарий когда-то был моим домом, но, достигнув высот, я решил покинуть его, уединившись здесь и изредка приглядывая за ним.

— Подобных тебе?

— Когда-то нас называли архимагами, сейчас бы я сказал, что сильнейшие из кангеле, больше идущие путём вёлуров. Теперь, когда мироустройство перевёрнуто с ног на голову, я больше не защищён от разрушительного воздействия времени, и силы покидают это дряхлое тело. Даже наблюдение за вашей схваткой с Проклятым и приведение астрального духа сюда дорого мне обошлось, ещё больше сократив отведённое время.

— Неужели ты ничего не можешь сделать, чтобы спастись?! — спросил чувствуя, как щемит сердце. Он многому научил меня и часто помогал, одаривая навыками и знаниями о мире. Был мне вторым наставником, которому я доверял без сомнений. Старец был на моей стороне с самого начала, с момента нашей первой встречи, а возможно, и раньше.

Собеседник усмехнулся, качая головой.

— У меня больше нет сил путешествовать между мирами. И тем более сражаться, если уж на то пошло. Остатки потратил, чтобы вытащить тебя и поговорить… в последний раз.

Ненависть к Вардо вспыхнула с новой силой. Думал, он отстал от меня, затихарился, а он вот что учудил.

— Но почему именно сейчас? Разве сам Хранитель не станет ещё могущественней?

— Отчаявшиеся люди склонны совершать глупости, хотя признаю, не думал, что дело дойдёт до такой меры.

— А вы могли остановить его, если бы предвидели это?

— Нет, даже если бы захотел, мне с ним не справиться, — со вздохом произнёс собеседник, откидываясь на спинку стула и глядя на голубое небо над головой. — Прожив тысячи лет и видя вещи, которые ты даже не можешь себе представить, я, по правде говоря, уже не боюсь смерти, не настолько поглощён идеей бессмертия, чтобы страшиться её. К сожалению, Вардо не таков, и он сделает всё возможное, чтобы предотвратить собственную гибель.

— Что вы имеете в виду? Кто способен угрожать богу? Разве что… — я замолчал, вспомнив о Сущем.

— Ага, вижу, ты догадался. В то время как Вардо обладает властью над Исарием, Созидатель вправе вершить судьбы подобных существ и целых миров, — Старец несколько долгих мгновений молча смотрел на небо, прежде чем продолжить. — Думаю, тебе пора получить небольшой урок истории о Вардо и его сородичах, которых ты называешь богами.

— Но… разве это не против Устоев?

Честно говоря, о правилах я так и не узнал. Но из того, что он, наставник и другие, кто упоминал о них, говорили и делали, примерно догадывался, какие они. Первое гласило, что боги не могут сражаться друг с другом. Второе, что они не должны разглашать тайны друг друга. Третье, заключалось в том, что они не могут причинить непосредственного вреда ни одному человеку, пока тот не нападёт первым. Вероятно, были и тысячи других, но я даже не могу предположить какие.

Старец только отмахнулся.

— Моя смерть так и так неизбежна, а теперь помолчи и попридержи вопросы до тех пор, пока не закончу. Время на исходе.

Дождавшись от меня кивка, он продолжил: