Дью стало тепло и уютно, он почувствовал себя защищённым и любимым. Он уснул с улыбкой на лице.
***
Следующим утром он проснулся рано и долго мылся в ванной. Затем спустился вниз, стесняясь непривычного ощущения, что голова лёгкая в прямом смысле этого слова.
Неприкрытые волосами уши казались приклеенными к голове. Дью обхватил себя руками и решительно вошёл на кухню.
Родителей не было, хотя мама обычно в это время завтракала. Вместо них, уткнувшись носом в учебник по алгебре, за столом сидел темноволосый парень.
– Эд!
Подняв глаза, Эд зажмурился. Снова посмотрел на Дью и снова зажмурился, затем вскочил – он был на дюйм выше Дью – и шагнул ему навстречу с выпученными глазами.
ГЛАВА 6
– Дью, где твои волосы?! Ты что с ними сделал?! Зачем ты их сбрил?
У Эда же была короткая стрижка: чёлка и короткий затылок. Его тёмные синие глаза обычно глядели так, словно он вот-вот заревёт. Эд был близорук, только доктор запретила ему носить контактные линзы, а надевать очки он не хотел. Эд был хорошеньким, но словно постоянно чем-то озабочен. Сейчас он выглядел намного более озабоченным, чем обычно. Дью рукой инстинктивно потянулся к волосам.
– Тебе не нравится?
– Не знаю я. Просто волос почти нет.
– Да.
– Но зачем ты это сделал?
– Не волнуйся ты так, Эд.
<<Если все будут так реагировать на мою новую причёску, думаю, дело плохо>>, – подумал Дью.
Однако потом он успокоился: оказалось, что он может говорить с Ангелом мысленно, не шевеля губами, и она отвечала ему тоже телепатически. Очень удобно.
<<Скажи ему, что ты сбрил волосы, потому что они смёрзлись и превратились в лёд. Заставь его ощутить себя виноватым>>.
Её голос звучал так же, как и ночью, но сама она оставалась невидимой. Говорила она вкрадчиво, мягко и иронично, будто нашёптывала на ухо. Так могла говорить лишь ангел.
– Мне пришлось сбрить волосы, потому что они смёрзлись и превратились в лёд, – произнёс Дью. – Они ломались, – добавил он от себя.
Синие глаза Эда раскрылись пошире от ужаса. Он был потрясён.
– О господи, Дью!
Однако вдруг он наморщился:
– Не бывает так! Твои волосы, даже если они смёрзлись, не должны были ломаться. Если только ты окунул их в жидкий азот…
– Как бы там ни было, я их сбрил. Послушай, сзади вышло чуточку неровно. Ты не мог бы сровнять?
– Попробую, – сказал Эд, сомневаясь.
Дью сел, накинув поверх одежды голубой банный халат, и вручил Эду машинку.
– Ты взял расчёску?
– Да, Дью, я хотел сказать, мне очень жаль, что вчера… Я просто забыл и очень виноват перед тобой, ты едва не погиб!
Расчёска в руке Эда затряслась.
– Погоди. Откуда ты знаешь?
– Юдж слышала это от младшей сестры Стефана Локхарта, а Стефан, возможно, – от Джиллиан Блэкберн. Она реально тебя спасла? Невероятно романтично.
– Да, что-то в этом роде.
<<Что мне ответишь, как рассказать об этом?>>
<<Правду. Но не всю: не говори обо мне и о том, что ты был на том свете>>.
– Я думал о тебе всё утро, – тараторил Эд, – и понял, что вёл себя как свиинья последнюю неделю. Я не заслуживаю звания близкого друга и хочу, чтобы ты знал: я очень жалею об этом и теперь всё будет иначе. Сначала я буду заезжать за тобой, а затем мы вдвоём – за Юдж.
<<Вот обрадовал!>>
<<Будь вежливым, Кузнечик. Он очень старается. Поблагодари его>>.
Дью пожал плечами. Теперь, когда у него была Ангел, какая разница, что будет делать Эд.
Но он сказал:
– Благодарю, Эд, – и замер, так как у него за ухом прожжужало холодное лезвие машинки.
– Ты такой славный, – продолжал Эд, – я думал, ты очень рассердишься. Ты такой замечательный человек! Я чувствовал себя ужасно, когда представил, как ты там один едва не замёрз, спасая ребёнка…
– Его отыскали? – встрепенулся Дью.
– Кого? Ребёнка? Нет, не думаю. Никто ни о чём таком не болтал. И я даже не слышал, что у кого-то пропал ребёнок.
<<Вот! Я ведь тебе говорила, что всё нормально, Кузнечик. Теперь ты успокоился?>>
<<Успокоился. Извини меня>>.
– С твоей стороны это был очень смелый поступок, – восхищался Эд. – Твой папа тоже так думает.
– Папа наверху?
– Он ушёл в магазин. Сказал, что скоро возвратится.
Отступив на шаг, Эд оглядел Дью, постукивая машинкой по ладони.
– Знаешь, я не уверен, что мне нужно было их добривать…
Не успев сообразить, что на это ответить, Дью услышал, как открывается входная дверь и шелестят бумажные пакеты. Затем появился папа, щёки были покрасневшими от холода.
Он держал в руках два пакета с продуктами из бакалейной лавки.
– Доброе утро, мальчики, – начал было он и осёкся: его взгляд был прикован к голове Дью.
Он онемел.
– Не урони пакеты, папа.
Дью старался выглядеть непринуждённо, только внутри у него всё сжалось. Он напрягся и неестественно вытянул шею.
– Тебе нравится?
– Я… я… – Папа опустил пакеты на стол. – Эд, зачем же ты совсем их сбрил?
– Это не Эд. Это я прошлой ночью. Я устал от своих коротких волос…
<<Которые намокли да обледенели>>.
– …которые намокли да обледенели. Вот я их и сбрил. Ну, так вам нравится или нет?
– Не знаю я, – медленно проговорил папа. – Так ты выглядишь намного старше. Как парижский модельер…
Дью просиял.
