Студенты сделали, как было велено, но с первой попытки метлы оказалась в руках только у Малфоя и еще нескольких ребят. Поттер посмотрел на свою метлу и скомандовал ей взлететь. Через несколько секунд его ладонь сжимала шершавое древко.
— А теперь сядьте на метлу и легонько оттолкнитесь ногами.
Профессором только успела договорить, как один пухленький гриффиндорец — кажется, его фамилия Лонгботтом — взмыл в воздух. Глаза у паренька были перепуганные, а руки дрожали.
— Спускайтесь вниз. Немедленно, — скомандовала дама. Но гриффиндорец ее не слушал. Взлетев вверх, он словно потерял управление над метлой. Та начала поднимается все выше и выше, набирая скорость. Лонгботтом испуганно кричал и просил его снять.
Неожиданно метла спикировала влево и со всей скоростью врезалась в стену. Гриффиндорец не удержавшись полетел вниз и с глухим "бум" повалился на траву.
Толпа наблюдавшая за происходящим, кинулась к нему вслед за преподавательницей.
— О мальчик, у тебя сломано запястье, — после осмотра объявила профессор. — Нужно отвести тебя в Больничное крыло. Никому не прикасаться к метлам, — это уже относилось к другим ученикам. — Иначе вы вылетите с Хогвартса раньше, чем успеете сказать слово "квиддич".
Толпа зашумела и закивала.
— Тупица, — протянул в своей манере стоявший рядом Малфой, не испытывавший теплых чувств ни к одному из гриффиндорцев.
Кребб с Гойлом заржали. Другие слизеринцы заулыбались, а вот гриффиндорцы выглядели раздосадованными, а особенно — Гермиона Грейнджер.
— Малфой, какой ты кретин, — воскликнула Грейнджер. В глазах девчонки стояли слезы. — А если бы Невилл разбился?! Тебе что, совсем его не жаль?!
— А должно быть? — ухмыльнулся блондин. — Он же твой дружок, а не мой.
— Малфой это уже слишком, — послышался тихий голос Дэвис. — Лонгботтом и правда мог разбиться.
— А тебе-то какое дело до этого тупицы, — огрызнулся Драко. — О смотрите, твой дружок потерял свою вещицу, — нагнувшись, блондин поднял с земли стеклянный шарик.
Поттер с интересом посмотрел на шар. Его не сильно волновало падение гриффиндорца — тот был неряшлив и стеснителен. С ним вечно случались несчастные случаи. Парня куда больше волновала безответственность учительницы. Ведь с каждым могло произойти подобное и закончится могло не только переломом, но и свернутой шеей. Никаких страховок и мер безопасности. А вдруг и его метла потеряла бы контроль и попыталась его угробить? Нет уж, больше Поттер не ногой на уроки полетов.
— Отдай мне напоминалку, — потребовал Уизли выходя вперед.
— Еще чего. Я спрячу ее, чтобы этот тупица поискал, — Драко взялся за метлу с намереньем взлететь, но Поттер положил ему руку на плечо удерживая.
— Не глупи, — тихий шепот. — Отдай эту штуку Уизли. У нас и так есть по неделе отработки с Филчем, зачем наживать еще проблем.
Малфой обдумывая слова кивнул. Друг был прав: зачем подставляться из-за этих глупцов?
— На, — блондин кинул шар под ноги Грейнджер, — отдай своему дружку.
Гарри не стал высказывать свое мнение насчет случившегося. А смысл? Трюк, МакГонагалл и даже Дамблдор — все воспринимали как оскорбление в свой адрес и в адрес их обожаемого Хогвартса. А самого Гарри обвиняли в наглости и высокомерии, хотя сами были такими же. По мнению парня, здесь все учителя были слишком зациклены на обожании магического мира и его населения и напрочь игнорировали магглов с их быстрым уровнем развития и технологиями. В этой школе почти все преподаватели кричали о равенстве всех четырех факультетов, но на самом деле чувствовалось явное разделение. За два дня пребывания в школе Поттер заметил, что тут идет ожесточенная борьба между факультетами. Гриффиндор и Слизерин — вечные соперники. Среди тех и других были свои любимчики, поэтому учителя по большему счету не вмешивались в конфликты. Полнейший беспредел…
Альбус задумчиво барабанил пальцами по своему столу. Он смотрел на пейзаж за окном, но не видел ничего перед глазами. Все его мысли витали далеко.
— Фоукс, я допустил слишком много ошибок, — переведя взгляд на своего любимца, проговорил старый директор. — Разрушил жизнь невинному ребенку, лишив его любви и заботы. Моя душа обливается кровью… Я настолько боялся за жизнь маленького спасителя, что решился на ужасный поступок. Но ведь тогда было столько последователей Тома на свободе. Все они жаждали мести убийце их Господина. Я испугался… И вот сейчас я вижу, что допустил ужаснейшую ошибку.
По щекам директора катились слезы, а в синих глазах сияла боль.
— Мне нет прощения… Нужно все исправить, пока не стало слишком поздно. Гарри, Лили, Джеймс… Я надеюсь вы сможете меня когда-то простить.
Дамблдор черкнул несколько строк на пергаменте и положил его в конверт.
— Фоукс, дружок, ты знаешь, куда это нужно отнести.
Птица ухнула и, схватив конверт в клюв, исчезла со вспышкой огня.
Дни летели неумолимо быстро.
