– Не возражаю. – Губы темного мага дрогнули, но она все же сумела сохранить внешнюю невозмутимость. – Не стану вам мешать. Я ухожу, и один из моих ликторов тоже, только второй остается при ученице. Вы ведь не забыли про распоряжение мессира ректора?
– Нет! Но во время обследования ликтор должен оставаться снаружи!
– Как скажете.
Фрау Калиссандра покинула палату, а вместе с ней и трое стражей. В отличие от магов, они не жгли друг друга взглядами. Совершенно спокойны! Особенно герр Патрик, а Эван одновременно и страшилась, и хотела поймать его взор. Поймала, только не нашла в нем ничего.
Желтая волшебница замерла у окна, задумчиво уставившись в него, как некоторое время назад архант темной силы.
– Можно мне выйти?
Эван хотелось разыскать палату Хорта Безродного. Зачем? Хотя бы для того, чтобы сказать спасибо за все, что он сделал.
– Фрау Аландра, можно мне…
– Я же сказала – нет, – отрезала желтая.
Погруженная в размышления о студенте-некроманте, Эван не услышала первое «нет». Но что же он все-таки натворил? Наставница сказала про магию крови… Девушка беззвучно ахнула – хорошо, что желтая все так же смотрит в окно и не заметила широко раскрывшегося рта ученицы темных. Эван вспомнила, как Хорт держал ее вытянутую руку и как по ней текла кровь, а вместе с ней и сила. Сила, которая не позволила лишиться чувств!
Кабы не некромант и магия крови, Эван не дождалась бы спасения. Была бы мертва.
– Я должна выйти! – произнесла Эван и вскочила с кровати.
Она обязана найти Хорта, пусть и не знает, для чего. Но должна хотя бы сказать, что никогда не забудет его поступок!
– Если потребуется, – бросила через плечо, не оборачиваясь, желтый маг, – прикажу тебя связать.
Она не шутила, как ни горько Эван это признать. Девушка села на кровать и ненавидяще посмотрела на спину волшебницы, которая ждала кого-то еще, вынуждая ждать и Эван.
Скоро появилась фрау Нарна, полноватая маг-целительница – ученица темной школы помнила ее по первому своему дню в лекарском доме после сотворения уз с Калиссандрой ди Каллис. Фрау Нарна была в простом и строгом коричневом платье, какое носят жены состоятельных бондов. На плечах лежала шаль с желтой бахромой.
За прибывшей волшебницей в комнату вошли две служанки, одна из которых несла поднос со склянками.
– Поднимись и раздевайся, – велела фрау Аландра.
Смутившаяся Эван подчинилась. Желтые попросили раскинуть руки, потом сложить на груди, потом много еще чего совершенно бесполезного и глупого, как полагала Эван. Дважды заставляли глотать дурно пахнущие порошки, и все время то кивали, то многозначительно переглядывались и обменивались непонятными словесами. Эван ощущала на себе постоянный поток силы. Лекарская магия.
– Почти в полном порядке, – наконец произнесла фрау Нарна.
– Полагаете? – спросила у коллеги Аландра ди Рекобрег, добавив, что Эван может одеваться.
– Определенно да. Она может посещать лекции. Но как архант темных умудрилась наделить сию ученицу такой силой? Фрау Калиссандра точно не валилась с ног?
Желтые маги и их слуги ушли. Эван будет посещать лекции, однако по их окончании должна возвращаться в лекарский дом. Так сказали желтые, и еще, что завтрак скоро, и когда позовут, сможет умыться.
Если бы не потрясение судьбой, ожидающей Хорта, ученица темной школы прыгала бы от счастья – лекции она не пропустит. Только сейчас больше всего Эван хотела свидеться с некромантом.
Эван накинула поверх ночной рубашки скромный серый халат, что предназначался для единственного больного в палате, и поспешила к Хорту. В коридоре девушка первым делом наткнулась на стража. Ликтор Калиссандры ди Каллис подпирал стену у выхода из больничной комнаты и сразу перегородил девушке путь.
– Фрейлейн?
– Герр Патрик, – Эван мгновенно смутилась, покраснела и едва не прыгнула назад в палату.
Ликтор разглядывал девушку, на его лице не дрогнул ни один мускул.
– Фрейлейн, – повторил он. Держась формального тона, он обращался к девушке на «вы». – Собрались куда-то? Пора-то еще ранняя, лекарский дом только-только просыпается.
– Да, то есть нет… То есть да.
Ученица вконец стушевалась. Она густо покраснела и не смела поднять взор.
Герр Патрик коротким покашливанием прочистил горло, тем выдав, что и сам чувствует себя не в своей тарелке; впрочем, пунцовая от стыда девушка ничего не заметила.
– Фрау Калиссандра сказала мне, – начал ликтор, – что этой ночью ничего не было. Но ничего и не было.
– Да, не было. – Эван решилась посмотреть на стража.
Как только ему удается сохранять выдержку? Девушка боялась найти в глазах телохранителя Калиссандры ди Каллис, приставленного теперь к ней, отблеск случившейся… постыдной близости.
Кажется, Эван опять краснеет, но герр Патрик смотрел на нее совершенно спокойно.
– Спасибо. – Девушка поняла, что меж ними прошлая ночь никогда не будет поднята из воспоминаний. Она испытала искреннюю благодарность за то, что не нужно больше объясняться и делать вид, что ничего не было.
Потому что ничего и не было! А иначе – смерть! Эван забудет вчерашнюю ночь.
– Мне нужно пройти!
