Прекращение рейдов подорвало бы базис кобской пропаганды. Но об этом не могло идти и речи. Набеги и стычки имели целью скрыть существование лаборатории и работающих там ученых. Кобы видели явные действия мятежников - мини-войну - и не имели причин подозревать какую-либо тайную деятельность. Эта схема оправдывала себя в течение пятнадцати лет - с тех самых пор, как кобы решили позволить повстанцам оставаться в лесах и использовать их существование для собственных целей завоевателей. Так что стычки должны были продолжаться.
Натану это не нравилось, но он понимал смысл, заложенный в таких действиях. Они часто беседовали на подобные темы с Полом Хаузменом, когда тот был в лагере. Хаузмен продолжал обучать Натана. Сила сама по себе была бесполезна; нужно было действовать силой и хитростью. Даже кобам, которые завоевали Землю при помощи силы, пришлось пуститься на хитрости, чтобы удерживать ее в повиновении. Если бы все люди до единого решили сопротивляться завоевателям - хотя бы мирным путем, просто не выполняя их приказов - завоевание оказалось бы бессмысленным. За эти пятнадцать лет люди-повстанцы многое узнали о кобах, в том числе и из разговоров с ними. Завоевателям нужна была не просто планета, а планета с рабами. Люди в городах представляли собой стадо овец; но даже среди овец можно поднять восстание. Чужаки, хоть и отличались глупостью во многих отношениях, полными дураками не были. Им действительно было выгодно играть в эту бесконечную игру с лесными повстанцами, которая стоила им время от времени нескольких солдат, но приносила политические выгоды. Пока мятежники не причиняли слишком много вреда - а Пол Хаузмен тщательно следил, чтобы партизанские вылазки не перешагнули опасный рубеж - они могли жить, как им вздумается.
Пол Хаузмен занимал руководящие посты в обоих мирах. Он жил в городе в качестве одобренного кобами представителя от людей; и он жил в лесу, возглавляя основанный им повстанческий отряд и поддерживая контакты с отрядами мятежников по всему миру. Кобы знали, что Хаузмен принадлежит к повстанцам, хотя горожане этого не знали. Но кобы уважали его, он им был нужен.
Сегодня Хаузмен должен был приехать в лагерь, и Натан подумал о том, что Пол сказал два года назад.
- Настанет день - и, возможно, быстрее, чем ты думаешь, - когда кто-то должен будет сменить меня. Я готовил тебя к тому, чтобы занять мое место, Натан. Ты станешь нашим делегатом в Федеральном совете. Я надеюсь, что ты найдешь способы принести больше пользы, чем принес я. Мне кажется, что я все продолжаю и продолжаю совершать бесполезные действия, а надежды на то, что они приведут хоть к какому-то результату, все меньше.
- Но совет специально организован именно таким образом, Пол, запротестовал Натан. - Ты же сам мне объяснял. Они сделали его, чтобы продемонстрировать свою цивилизованность, чтобы сделать вид, что ведут честную игру. Но на самом деле у побежденной расы очень мало шансов на свободу.
- Да, Натан, очень мало - но они все-таки есть. Я не говорил об этом ни с кем, кроме тебя. Должен найтись способ обернуть законы в нашу пользу. Вот для чего я настоял, чтобы ты изучил политические науки и искусство политических маневров. Возможно, тебе когда-нибудь удастся применить во благо эти умения, которыми так часто злоупотребляли из эгоистических побуждений.
И теперь настал тот самый день, хотя Пол об этом еще не знал. Отряд выбрал Натана в качестве своего нового делегата вместо Пола Хаузмена. Натан чувствовал себя так, как будто в чем-то предал своего лучшего друга.
Добравшись до лагеря, Натан вошел в дом, сел и погрузился в размышления. Его вернуло к действительности прикосновение к руке. Натан оглянулся. Эбби дергала его за рукав. Отовсюду доносились привычные звуки лагеря.
- Ты задержался, - вот и все, что она сказала. Но морщинки беспокойства у нее на лбу рассказали Натану остальное.
- Кобы опоздали, - ответил Натан Кори. - Тебе не стоило так волноваться.
- Я всегда волнуюсь.
Улыбка, которой Эбби встретила его возвращение, быстро погасла. Эбби больше ничего не сказала.
Натан разложил распылители на полу дома и взял протянутую Эбби чашку кофе. Сделав глоток и почувствовав в горле приятное тепло, он сказал:
- Как мне сказать об этом Полу?
Эбби смотрела на него молча, но ее лицо выражало сочувствие. Карие глаза расширились.
- Он в любой момент может приехать сюда на собрание делегатов, и мне придется...
- Он уже приехал, - прервала его Эбби.
- Ох! - Натан не смог удержать вздоха. Он долго смотрел на Эбби, и наконец спросил:
- Эбби, правильно ли мы поступаем?
- Это решение большинства. Почему ты опять сомневаешься? - попыталась она успокоить его. - Это было самое разумное из возможных решений.
- Но поймет ли Пол? Это похоже на пощечину. Мне не нравится такое положение дел, и я еще не чувствую себя готовым к новым обязанностям - но остальные этого не видят. Они видят только то, что прошло уже семь лет, в течение которых мы подавали прошения. Семь лет и семь прошений - и никакого результата. Но Пол старался.
