Неужто так с жизнью проститься ты рада?"
Испросит один из них хмуро и зло.
"Прислушайся к ритму живущего сердца,
Пока оно бьется – надежда жива,
Зови свою волю, смирись с этой болью,
И пусть виноватый расплатится кровью,
Когда возродиться из пепла душа.
Коль жизнь тебе дали – воспользуйся ею,
Тебя призывает к тому Сатана,
Я тайною жизни и смерти владею,
Но взять тебя в пекло пока что не смею,
Ты чашу свою не испила до дна.
Послушай совета… Мы редко приходим,
И редко доступны чьим-то очам,
Незримо с тобою мы рядышком бродим,
Но помощью мы никогда не обходим,
Когда обращаешься искренне к нам.
Найди в себе силы продолжить дорогу,
Забудь все что было – то было во сне,
Ты станешь сильней и мудрей понемногу,
С сознаньем придешь к преисподней порогу,
Не будешь бежать как слепец в темноте".
И демоны скрылись, и солнце блеснуло,
А ты на обрыве стояло одна,
Теперь уже южным ветром подуло,
А сердце как будто огнем захлестнула,
Нежданно пришедшая с юга весна…
Все было, как в дыму.
Я задыхался, но свято верил,
Что я войду еще во тьму
И за собой закрою двери.
И белый, яркий свет слепил глаза,
И тело корчило от боли…
Я думал эти муки навсегда,
И не видать мне больше воли.
И я услышал громкий глас,
Зовущий в небо. "Он для вас!"
Кричал я людям с высока.
А я? Извольте, ищите лучше дурака.
Я не поддался этим звукам,
И цепи вновь с меня упали
Я крикнул гордо этим мукам:
"Вы только время потеряли!"
Они вскричали: "Если мы тебя не можем уничтожить
Тогда пади на землю, там люди за тебя возьмутся
Они сильны, они то смогут подытожить
И ты не сможешь никогда оттуда к нам вернуться!"
И я проснулся…
И снова ночь окутала селенья,
Нарушив темным взглядом мой покой.
Вокруг все замерло, природа без движенья,
Но все же чист сегодня разум мой.
В меня вдохнула ночь свои желанья,
И дикой яростью я с новой силою объят,
И изнутри грызут меня страданья
Все тело стонет будто я распят.
Я без движенья, но давно уже готов
Наружу выйти, клетку разрушая.
И насладившись вдруг потерею оков,
Вновь ощутить свободу, быстро исчезая.
Я знаю что поможет боль мне заглушить:
Людская кровь, дурманящий напиток!
О, как сейчас хочу его испить!
Теряю время лишь себе в убыток.
Я быстр, и шаги мои легки,
Всегда красив, и речь веду я складно…
Но я вонзаю острые клыки,
И вновь прильну устами к шее жадно.
И ты не можешь впредь сопротивляться,
Хотя в глазах я вижу гордость у тебя.
Ха, с кем ты думала тягаться?
Ничтожный человек! Взгляни же на меня!
Движением руки легко сломаю кости,
Я выпью жизнь твою прикосновеньем губ.
Я вижу взгляд твой преисполнен злости.
Позволь, я не был столь с тобой груб!
Насытившись уйду я в клетку вновь,
Чтоб по ночам от голода страдать.
И чтобы голод утолить – нужна мне кровь.
Ее не сложно будет отыскать…
Сегодня на небе и солнца не стало,
Сегодня опять наступила зима,
Тепло, как весной, будто вновь опоздала
Сменить календарь, что когда-то листала,
Теперь я его составляю сама.
Я чувствую тяжесть свинцового неба,
И сердце болит и заплачет душа.
И кем бы ты ни был, и где бы ты не был,
Мне северный ветер недавно поведал,
Что близок мой час, и я жду, чуть дыша.
К тебе обращаюсь я, дьявол, послушай:
Я сделку тебе одному предложу:
Возьми мое тело, верни мою душу,
Пусть ветер взбесившийся все здесь разрушит,
Когда я об этом его попрошу.
Вся жизнь предо мной, будто миг, пролетит -
И вера, и совесть, и отблеск надежды,
И в доме заброшенном дверь заскрипит,
Где память меня чем-то вновь удивит,
Рисуя в сознании картины небрежно.
Во мне – ни эмоций, ни чувств, ни желаний,
Без тела душа безразличья полна,
И много еще предстоит ей скитаний,
Ни счастья там нет, ни любви, ни признаний,
Там только покоя достигнет она.
Вам полно жалеть бездыханное тело,
Оно не нуждается в этом совсем,
Для страсти то тело когда-то созрело,
Им кто-то еще завладел неумело,
Кто так и остался никем и ничем.
Черная бабочка – пепла частица
По небу, ветром гонимая, мчится,
Теплый огарок чьей-то судьбы…
Нежно спустилась ко мне на ладошку,
Чтоб отдохнуть от жизни немножко
После полета в чреве трубы.
Что твое прошлое, кем оно было?
Кем-то любимо, кого-то любило
Кого-то боялось, кого-то жалело.
Во что же ты верила в том – настоящем,
Где не летают на крыльях блестящих?
После того, как эпоха сгорела,
Кого ты молила о вечном, былинка?
Теперь ты вечна – замурована в прахе!
С глаз твоих больше не капнет слезинка,
Рожденная в прошлом мыслью о страхе.
Что ты хотела сделать как лучше?
Небо от пепла очистить навеки?
Ты же частица пепельной тучи,
Той, что когда-то звалась человеком!
Разума с громом рвались оковы
В тяжкой агонии перед забвеньем,
Не было слышно последнего слова,
Распространялось окочененье…
После – полет. И небо так близко!
К солнцу, вперед! Не можешь? Нет силы?
В историю вечности вкралась описка,
Что легче живется после могилы!
Ты на ладони в моей теперь власти!
Или стряхну тебя я с запястья,
Или сотру – но не воскрешу!
Ты же душа, ты бессмертна, не так ли?
Роль ты неплохо сыграла в спектакле,
