– Мы говорим не со всеми и не все, человече. Речь наших детей-полукровок ты не поймёшь. Но мы все, как ты выразился, разумны.
Сергос в ошеломлении молчал, гиана продолжила.
– Ты отнял у наших детей наше сокровище. Что ты с ним сделал?
– У меня больше нет этих камней. Я отдал их.
– Что ты получил взамен?
Сергос непроизвольно скосил глаза на Альбу и тут же пожалел о своей несдержанности. Не нужно, чтоб они знали.
– Мать хочет видеть вас, – важно изрекла гиана и медленно обвела их взглядом, – всех троих. Вы должны пойти с нами.
– Это исключено, – напрягся Сергос.
Сапфиры, сапфиры, опять эти камни, одни беды от них. Зачем он полез в ту пещеру?
– Мать обещает вам безопасность, если вы волнуетесь об этом.
– Мы не волнуемся, – вмешался Марис. – О своей безопасности мы можем позаботиться сами. Но ваши заверения выглядят несколько неубедительно, если посмотреть на это, – он кивком указал на мёртвых разбойников.
– Тебе не грозит их участь, человече, – гиана повернулась к нему. – Ты маг, дитя Темноты, как и я. Даже если я выпью твою кровь до последней капли, я от тебя не понесу. А мы не убиваем просто так. Только чтоб продолжить свой род.
– Ты хочешь сказать, что… – потрясённо проговорил Марис.
– Да, – с мечтательной улыбкой кивнула гиана и погладила свой живот, – я и мои сестры теперь тяжелы. Пройдёт три дня и на свет родятся новые гианы. Кровь даст им жизнь.
Марис, Альба и Сергос переглянулись. Сказанное гианой было новостью для всех троих. Известно, что гианы пьют кровь, но что они делают это в целях размножения, а не питания…
– Что нужно Матери от нас? – спросил Сергос, справившись с волнением.
– Почему воля Матери такова, мне неведомо, – покачала головой гиана.
– И что будет, если мы откажемся от вашего приглашения? – невзначай поинтересовался Марис.
Он, похоже, освоился в новых обстоятельствах и обратился к своей дипломатии.
– Вам придётся его принять. Туман все равно возьмёт вас.
В подтверждение её слов, туман заклубился, заворочался, словно живой.
– К чему тогда эта светская беседа, если наше согласие вас не интересует? – разозлился Сергос.
– Лучше, чтоб вы пошли с нами добровольно. Мать велит привести вас как гостей, не пленников. Мы приведём вас к ней в любом случае, но нарушать её волю нам не хочется.
– А с чего вдруг такая честь?
– Матери открыто больше, чем любой из нас. Если она хочет вас видеть, значит, тому есть свои причины. Твои опасения понятны. Ты взял, то, что принадлежало нам. Ты боишься возмездия. Но его не будет. Ты сохранил жизни наших детей, в чертогах Матери ни тебе, ни твоим спутникам ничего не грозит. Это слово Матери. Оно нерушимо.
Сергос пребывал в замешательстве. Было совершенно не понятно, что делать. Изгнать духов не представлялось возможным, отказаться от их приглашения – тоже, а идти куда-то за гианами выглядело чистой воды самоубийством. Их речи могут быть сладки, но что творится в их головах и каковы их истинные стремления – загадка. Ещё утром он был уверен, что Существа лишь неразумные порождения Силы, части стихий, принявшие причудливые формы. Они не говорят, не мыслят, они просто существуют. Теперь же он ведёт с ними беседы. Может это морок, наведённый Черной? И они все во власти иллюзии.
Мысль о Черной резанула ножом. С внезапным появлением гиан Сергос совсем о ней позабыл.
– Послушайте, это все, конечно, очень хорошо, но у нас здесь есть неоконченные дела.
Сергос попытался через головы гиан разглядеть, что происходит на поляне, где была Чёрная.
– Ты о той, с кем вы сражались, человече? Она уже давно далеко отсюда. То, что она носит с собой, открывает ей туманные тропы.
Сергос переглянулся с друзьями и, поймав их ошеломлённые взгляды, рванулся в сторону поляны. Гианы не препятствовали, расступились, открывая ему дорогу.
Поляна была пуста. Трава, примятая десятками ног, земля, взрытая заклятиями, и никаких следов Чёрной. Сергос оглянулся – Марис и Альба тоже вышли на поляну. Гианы следовали за ними почётным караулом, сопровождая, но держась чуть поодаль.
– Да куда она могла деться? – возмутился Марис. – Альба же достала её, после такого быстро не оклемаешься!
– Она ушла туманными тропами, человече, – подала голос гиана. – Ты что же совсем не слушал?
Откуда-то слева, из-за деревьев, донёсся слабый стон.
– О, кажется, эти ваши тропы увели её недалеко, – обрадовался Марис и двинулся в сторону источника звука.
Сергос последовал за ним.
Под деревом, прислонившись к стволу, полусидел-полулежал человек. Из раны, начинавшейся у уха, пересекающей тонкую шею и уходящей вниз к груди, хлестала и не собиралась сворачиваться кровь. Едва заживший магический шрам был грубо вскрыт, а кожа вокруг него превратилась в один сплошной ожог.
Именно по шраму Сергос изначально узнал человека, потому что сразу признать в застывшей восковой маске холёное наглое лицо Дженго было непросто.
– Какая встреча! – Сергос сам удивился тому, как злорадно прозвучали его слова.
– Ты его знаешь? – спросил Марис.
– Мы оба его знаем, – сообщила подошедшая Альба. – Это Дженго.
Марис присвистнул. Дженго с явным трудом поднял затуманенные болью глаза на Альбу.
