– А если, – спросил Тэй, глядя в землю, – если вы не вернётесь?
– Чушь не неси! – осадил его Марис. – Мы будем к вечеру. Постарайся до этого времени ничего не натворить.
– Ладно, как скажешь, – Тэй вдруг подошёл к Марису и порывисто его обнял.
– Э-м-м, ну всё, всё, – растерялся Марис. – Будет тебе. Ждите нас здесь к вечеру.
– Мы опоздали, – объявила Альба, едва ступив на порог ведьминого дома.
Спорить с ней было глупо. В доме побывала смерть. Она витала в воздухе, таилась в потухшем очаге, звенела тишиной и игриво выглядывала из-под век ведьм. Глаза всех троих были широко распахнуты. Мутные, неживые глаза на таких же неживых застывших лицах. Всё было кончено. Сергос поёжился от мысли о том, что когда они уходили, в доме не было этого смертного холодка. Тогда ещё можно было что-то исправить.
– Может, что и нет, – возразил Марис.
Он пристально всматривался в лица ведьм, а потом переключился на полки в углу, уставленные всевозможными склянками.
– Марис, они перешли, сам не видишь? – Альба присела на лавку и смяла руками подол своей рубахи. – Их больше нет здесь.
– Здесь нет, – подтвердил он. – Вот только это ещё не значит, что перешли. Там, у последнего предела, знаешь ли, есть где побродить. Можно задержаться.
Марис рванулся к полкам и начал открывать все подряд склянки и нюхать содержимое.
– Что ты делаешь? – удивился Сергос.
– Ведьмину воду ищу, – ответил Марис, не отрываясь от своего занятия. – Должен же у них быть запас.
– Марис, ты же не собираешься…
Альба не договорила.
– Нашёл! – завопил Марис и рывком опрокинул тёмную бутылочку себе в рот.
– Марис! – она подпрыгнула со скамьи.
– Я пойду за ними, – почти весело сообщил он. – Будете меня держать. Если начну остывать, выдёргивайте. Но не раньше!
– Что? Без Круга?!
– Вы и есть мой Круг. А шагнуть я и сам смогу, – он хохотнул. – Держите только.
Кажется, зелье его дурманило.
– Как, как держать? – спохватилась Альба.
– За руку, как всегда. И сами за руки возьмитесь. Разберётесь, – его речь и движения замедлились. – Времени мало.
Марис, покачиваясь, подошёл к телу Моры, положил ей руку на лоб и, прежде чем Сергос и Альба успели ещё что-то сказать, мешком повалился на пол.
– Сергос, руку! – Альба кошкой прыгнула к Марису, опустилась рядом с ним и, взяв его за руку, протянула свою ладонь Сергосу.
Он выполнил приказ Альбы и только потом спросил:
– Ты знаешь, что делать?
– Нет, но догадываюсь. Если он зайдёт слишком далеко, мы его вытащим.
– Как?
Альба прикрыла глаза.
– Возьми мою Силу.
– Зачем? Не надо.
– Не бойся. Возьми. А я возьму твою. Как будто бы мы одно целое. И Сила у нас общая. Как в Черногорье.
– А без этого никак?
Сергос ещё слишком живо помнил, как она лежала в этой же комнате полумёртвая. Вдруг то их заклятие тоже этому поспособствовало?
– Сергос, возьми мою Силу, – Альба заглянула ему в глаза.
Её зрачки снова были маленькими и острыми.
– Это не то же самое, что поделиться жизнью. Не бойся.
– Ты первая тогда.
– Ладно, – быстро согласилась Альба.
Поделиться было гораздо проще, чем взять у неё. С кончиков его пальцев потекла Сила. Она двигалась бодро и свободно, но меньше её не становилось, а совсем наоборот. Сергос понял, что Альба тоже делится.
– Видишь, ничего страшного, – Альба слегка улыбнулась. – Будем держать, пока Марис не проснётся.
Сергос перевёл взгляд на Мариса. Если бы не его напряжённое лицо, вполне можно было бы подумать, что он и правда просто спит.
Что он видит там? И что видела Альба? И видела ли вообще что-то? Когда он сам валялся без сознания в Черногорье, он не видел ничего. Хотелось задать ей этот вопрос, но одновременно концентрироваться на их подобии Круга и разговаривать было трудно. Сергос покрепче сжал её руку и решил, что спросит потом.
Время текло очень медленно. Вязкое, томительное, тягучее, как болотная трясина. В какой-то момент Сергосу начало казаться, что оно и вовсе остановилось.
Марис не то захрипел, не то всхлипнул, дёрнулся и открыл глаза. Оглядевшись, он одним резким движением сел. Одновременно с ним зашевелилась Мора. Выглядело жутковато, когда уже начавшее коченеть тело задвигалось и задышало. Она приподнялась. Мутные остекленевшие глаза ожили и стали проясняться.
Кара и Сола признаков жизни не подавали.
Марис встал и подошёл к одной, потом к другой. Выругался.
– Что случилось? – хриплым голосом спросила Мора.
Марис обернулся к ней.
– Милея отравила вас. Я смог вытащить только тебя.
Глаза Моры расширились. Она растерянно заозиралась вокруг.
– Кара и Сола?
– Мертвы. Я не нашёл их.
Мора на мгновение прикрыла глаза.
– Где Милея? – тихо спросила она.
