— Это же Валид! — громким шёпотом сообщил трактирщик.
— А я Костя, и чего?
— Слышь, мужики, ну…, — тут он, видимо, решил перейти от уговоров к давлению, и напомнить, кто тут хозяин, — мне здесь проблемы не нужны! В общем, трактир закрыт, прошу покинуть помещение.
Я с такой трактовкой был не согласен. Если Валиду, или как его там, нужно помещение для приватных встреч тет-а-тет, то для этого существует определённая процедура под названием аренда, или спецобслуживание. А вот так, встали и вышли… А не пошёл бы ты нахрен?
— Вот доедим и пойдём, — сообщил я, — погружая лезвие столового ножа в «глазок» яичницы.
Желток лениво выплеснулся на тарелку и я макнул в него кусочек колбасы. Меня немного беспокоило, что Стас всё ещё приходит в себя наверху, причём со вчерашней девицей. С одной стороны, это хорошо, случись сейчас заваруха, он не попадёт под раздачу, с другой — он может появиться в любой момент, а мы, вообще-то, по инструкции, должны прежде всего о его безопасности думать. Но прогибаться под бородатых бармалеев совсем не хотелось, вот ни капли.
— Э! Уася? Ну щто там? — подал голос из угла один из бородачей.
— Сейчас, сейчас, ребята уже уходят, — поднял обе ладони в защитном жесте трактирщик.
— Пусть рещще уходят! — заявил ваххабит.
А вот это он напрасно, о-очень напрасно. И трактирщик это понял, потому что состроил скорбную мину и бочком-бочком начал перемещаться в сторону стойки.
Абреки посидели с минуту, подождали, пока официантка выставляла им на стол что-то в стаканах, может даже воду, если они истинные мусульмане, затем один, сидевший с краю, встал и не спеша приблизился к нашему столику.
В принципе, с яичницей и жареной колбасой было уже покончено, можно было выпить эрзац-кофе и подниматься к себе, но уходить вот так, вроде как спасовав, откровенно не хотелось.
— Ну чё, долга ещё? — спросил бородатый и я понял, что это не кавказец, а азиат. Монголоидного в лице было немного, но манера говорить и некие неуловимые черты лица говорили о том, что перед нами или таджик, или узбек.
— Долго что? — задал я встречный вопрос.
— Тибе сказали — кафе закрыт! Русский не понимаешь, да?
— Твой не понимаю — ответил я, и посмотрел ему в глаза.
Ваххабит немного стушевался, словно тень промелькнула по лицу, но быстро совладал с собой, я думаю, он не совсем понял, что именно я сказал. То ли «тебя не понимаю», то ли «твой русский не понимаю». В принципе, оскорбительно и то и другое, но предполагаемый таджик спросил не про это.
— Кто хозяин у тибя?
Во как! Хозяин? А нет у меня хозяина. Я сам по себе. Как тебе такая вводная?
Вероятный таджик (или узбек?) расширил глаза, но сходу придумать, как разговаривать с «хозяином самому себе» не сумел. Тут его окликнул из угла собственный хозяин, он быстро и явно почтительно ответил что-то на незнакомом мне языке, затем опять повернулся к нам.
— Две минута вам, короче, давай, кушай быстрее.
— А ты не торопи нас, сколько надо, столько и будем кушать, — сообщил я, — и кстати, ты нам аппетит портишь, ты в курсе?
Головорез задумался на несколько секунд, вероятно, формулировал достойный ответ, потом с угрозой произнёс:
— Люди горазда за меньший атвечать приходилось. Ты людей не видишь, да? Адин глаз, потому не видишь, да?
— Ты знаешь, я вообще людей тут, кроме нас, не вижу, — сообщил я ему.
Это было уже прямое оскорбление, но, цепной пёс не имел права кидаться без команды «фас», а для этого нужно было сообщить хозяевам, что их только что признали недостойнными звания «человек». Азиат-ваххабит удалился, а мы переглянулись.
— Всё нормально, — хмыкнул я, — если что, валите всех.
— Бляха, Кость, это ВАЛИД, если что! — понизил голос Дима.
— Да мне то что, Валид, Ибн-Валид, Ин-Валид? Я что, падать ниц должен?
— Второй человек после Зазы! — напомнил мне Дима статус страшного абрека.
— А я первый перед Зазой, и чего? — меня начала злить эта трусливая покорность. Ведь эти уроды именно такого и добиваются — чтобы их БОЯЛИСЬ. А я вот, как бы пафосно это ни звучало, не боюсь. Убьют меня за это? Так я тут профессию выбрал, в которой смерть является главной издержкой. А вообще, пусть попробуют. Внутрифирменную инструкцию я не нарушал, нигде не сказано, что я должен лизать задницы вонючим бармалеям, а если велят, то я пошлю на три известных буквы Сан Саныча, и буду искать другую работу.
Как ни странно, ваххабиты развивать конфликт не стали, хотя красноречивые взгляды в нашу сторону кинули. Я думаю, попытаются Сан Санычу или другим нашим боссам предъяву сделать, мол, холопы ваши оборзели вконец. Интересно даже послушать будет.
