В бригаде нас было трое и, кроме подбора щебня, основной нашей работы, мы ещё следили за состоянием самого транспортёра, а так же извлекали из него невесть как попавшие крупные камни, размером иногда с пару кирпичей. Добро это сваливалось в тачку, а потом… Надоело, говорить даже не хочется.
— Дим, а есть, вообще, возможность сменить работу и найти что-то, ну…, — я сделал неопределённый жест рукой в воздухе.
Сам Дима работал в бригаде ремонтников где-то на участке сушки, в тепле, относительном покое и относительно чистом воздухе.
— Что, жопа? — сочувственно спросил он. — Я знаю, насмотрелся на родной завод, век бы не видеть. В общем, Кость, тема такая — пока даже не дёргайся. Ты сейчас не то, чтобы под колпаком, но внимание к тебе очень пристальное. Вдруг ты шпиён? У нас тут с соседями не всё хорошо, мало ли, заслали тебя диверсию провести. Сам понимаешь, госбезопасность есть, ей работать надо, звёзды, премии получать. Так что шаг вправо, шаг влево и всё, считай попал. Месяц, минимум никуда! Но присматривайся, прислушивайся, кто чего говорит, куда люди нужны. Если начальству себя покажешь, то можно будет попросить о переводе или…
— Или?
Дима красноречиво потёр подушечками указательного и большого пальца.
— А! Старая добрая коррупция?
— А куда ж без неё? — хмыкнул Дима.
— А нормально себя показать, это как? — полюбопытствовал я.
Ведь если лизать задницу придётся, то я так и помру оператором поточной линии.
— Не быкуй, не шлангуй, не бухай на работе. Не подставляй мастера и поммастера, он, кстати, по факту самый главный у вас, всё от него идёт.
— А не подставлять это…?
— Ну, разное, несчастные случаи, халатность, лопату вон в транспортёре забыл, она заклинит где-нибудь, полотно порвёт, его премии лишат.
— Во, на счёт премий — я что-то не понял, а у нас они есть вообще?
Дима рассмеялся.
— Раньше были квартальные и годовые, сейчас только годовые оставили, типа тринадцатой зарплаты — 70 % от оклада. Это у работяг. У ИТРов* другая сетка, а мастера и поммастера ещё и от бесперебойной работы зависят, так что у них премирование ежемесячное, до 40 % оклада [*ИТР — инженерно-технические работники, т. е. те, кто не работяги]. Чтобы нас «любили», ну ты понял.
Я понял.
— Но варианты есть, — добавил вдруг Дима, задумчивым взглядом провожая двух молодых женщин в летних платьях, не обративших на нас никакого внимания.
— Эх, коза какая! — восхитился он, правда, я не понял, кем именно.
Разговор мы вели в небольшом скверике в получасе ходьбы от общаги, тут уже было некое подобие жизни, сновал народ, за густой порослью живой изгороди проносились невидимые автомобили. Приятно было посидеть на лавочке с кружкой пива, продаваемого на разлив неподалёку. Интересный момент. Пиво, пол-литра, стоило рубль, и пятьдесят копеек залог за кружку. Хочешь, неси домой, хочешь разбей. То есть, до той, «советской» сознательности, когда кружки и стаканы возвращали без всякого залога, тут не доросли ещё. Или не деградировали.
— Что за варианты? — разрушил я эротические грёзы приятеля.
— Ну-у, — протянул он, сделал пару долгих глотков из кружки и, видимо, решился.
— Ты же с Тварями сталкивался уже, так?
— И?
— Ну и как, не сильно трясло потом?
Я чуть задумался. Меня, если честно, вообще не трясло, нет, после того, как Митяя завалил, было что-то типа отходняка адреналинового, но слабо. Я же тогда думал, что это всё бред в моей голове. Даже не пугался особо. Вот когда мне МЧСники стволы в лицо наставили, испугался по-настоящему, а тогда…
