После долгих споров и обсуждений приняли решение не экономить и не мелочиться, а сразу выезжать на «объект» всеми наличными силами — три отделения рейнджеров, усиленные почти пятью десятками «силовиков» с других объектов. Причина создания столь мощной, в масштабах нашей структуры, «армии» была очевидной — слишком велик риск напороться на банду. Соваться же туда маленькой группой для разведки хоть и выгоднее экономически, но несёт огромный риск для самих разведчиков, плюс нельзя забывать, что мы взбаламутили Тьму, и любые телодвижения будут будоражить её всё больше и больше. Нет уж, пусть есть вероятность попасть на деньги, скатавшись впустую, зато если там что-то есть, то захватим это сразу. К тому же, я подозреваю, Сан Саныч пробил по своим каналам, не находил ли кто, часом, заброшенную ж/д станцию в том районе за последние 5-10-15 лет. И, видимо, получил отрицательный ответ, во всяком случае эти люди оценивали шансы найти там что-то стоящее столь высоко, что пошли на риск. Я, правда, не очень понимал, как они собираются вывозить те же локомотивы без железной дороги, но, возможно, там как-то снимается силовая установка и её можно загрузить в машину, например.
Спустя два дня наша база стала напоминать слёт любителей исторической реконструкции, не очень заботящихся о точном соответствии костюмов, зато надыбавших где-то кучу аутентичной техники и оружия. При условии, конечно, что абстрагируешься от того факта, что всё это происходит по-настоящему, и в магазинах и обоймах боевые патроны. Везде, где только можно, воткнули армейские палатки, так что внутри стало невероятно тесно, большую часть техники оставили за забором, и хотя автопарк был внушительным, я, после поездки с вояками, смотрел на него другими глазами. Глазом, в смысле.
Пять «Скаутов», один «Халф Трак», около двух десятков грузовиков, примерно пополам немецкие «Блицы» и ГАЗоны АА, три скромно смотрящихся среди них «Виллиса», и даже одна лодка на колёсах — «Швимваген». На ней катается разведка мародёров, и, нам бы тоже такая не помешала, тут плавающей техники нет, даже танки только специальные были, остальное тут же утонет. А вот на такой таратайке шмыг в воду и никакие тебе Твари не страшны, плыви себе, оскорбляй их нецензурной бранью, да поливай из пулемёта. Но они здесь редкость, мне кто-то сказал, их даже в войну меняли на «Виллисы» по курсу 3:1, то есть за три джипа давали один «тазик», и «Кюбели»-амфибии тоже ценились, но здесь успели поубить такую технику, и военные тоже лапу наложили, теперь хрен купишь.
Машины боссов стояли, разумеется, во дворе, а сами они занимали гостевые «терема» куда нам, холопам, вход был заказан под страхом штрафов, однако я заметил, что ничто человеческое им было не чуждо, и война войной, а простые мирские радости тоже должны иметь место. Так, вечером закурился дымок над отдельной, барской, сауной, а в ворота въехал «Додж» в варианте «штабная машина», с плотно задёрнутыми шторками на окнах.
— О, блядей доставили, — сообщил всезнающий парень по фамилии Мухин, служивший тут в хозотделени. — Мамед, наверное, свежих привёз.
— Свежих это…? — полюбопытствовал я.
— Ну в бардак местный, там же тоже ротация, хе-хе, кадров. Пацаны говорили, их кунг с нами в колонне ехал. Ща Сан Саныч оторвётся, — с гордостью добавил он.
Мамед как раз содержал местный бордель, и, разумеется, не упустил возможности заработать под конец сезона лишнюю денежку.
— Э-эх, щас бы на полчасика туда, — мечтательно произнёс Мухин, похотливо ухмыляясь, — отодрал бы сучку так, что ходить потом не смогла.
— Да они и так еле ходят, — усмехнулся я.
Половым гигантом парень явно не выглядел, хотя, может, всё ушло как раз в один единственный орган.
— Да, хуле, обдолбанные постоянно, — согласился тот, выливая из ведра грязную воду, — такую даже дрючить не интересно, лежит как бревно.
— А нафига они наркоманок одних сюда везут? Другие чего, не едут? — решил узнать я чуть больше. — Или им платят наркотой?
— Платят! — хмыкнул Мухин. — Им хорошо, если долг за сезон спишут.
— В смысле, долг? — не понял я.
— Так сюда кого везут? — слегка удивился он моей неосведомлённости. — В основном тех, кто на бабки попал. Ну или по другому в чём-то залетел перед Зазой. Говорят, кто-то своих бывших сдаёт, типа поймал на измене, вот пусть шлюхой работает, раз шлюха. А так, я думаю, даже наркоманки сюда вряд ли поедут, это вообще безбашенным надо быть. Короче, это у них типа самое худшее наказание, кроме, конечно, — тут он выразительно чиркнул большим пальцем по горлу.
