Болота не кончались. Их нельзя было ни обойти, не перелететь. Жители Твиллитта переходили их только зимой, когда вода промерзала не меньше чем на метр, а в остальные времена года пользовались морским путем или шли по береговой кромке. Это являлось опасным мероприятием, так как бурный прилив практически сразу сливался с болотом, пересекавшим материк с запада на восток, не оставляя свободного пространства. Конечно, мы с Сашкой могли бы (может быть) одолеть трясины в полете, но Слай и Дик этого не умели, да и наших с Шаманом магических сил это отняло бы много, а лишний раз колдовать, да еще так мощно, мы не решались. Приходилось топать по щиколотку в воде, звереть от комаров, на которых не действовали никакие заклинания и травы. Вернее, травы действовали, но комаров над нами клубилась такая несметная туча, что, сколько не натирайся отваром из листьев, — все бесполезно. Юмор тоже помогал слабо. Мы тихо зверели, а проклятым болотам все не виделось конца и края. Тем не менее, мы шли по дороге. Сквозь мутную воду, подернутую ряской, порой пробивался ее желтый цвет. А к ночи она выводила нас на относительно сухие участки. Дика приходилось держать на поводке, чтобы ненароком не свалился в трясину. Слай рассказал, что еще никто, кроме магов и эльфов, не проделал в теплое время года путешествие, подобное нашему. Но даже причисление к элите настроение не поднимало.
Наконец через неделю мытарств на горизонте показался лес, и мы, глотнув эликсира дедушки Мойсы, прибавили шагу. Прошло несколько часов и наши ноги ступили на твердую сухую почву. Вскоре отыскался и ночлег. Заброшенная полуразвалившаяся избушка приютила нас под шатким и кое-где дырявым кровом. Но кто бы знал, как мы были счастливы! Деревянный настил, когда-то бывший полом, местами начал превращаться в труху, но в целом дерево оказалось крепким. Из чудом сохранившейся печки торчала кочерга. Печка! О такой находке мы и мечтать не могли.
Первым делом мы с Шаманом, плюнув на магическую конспирацию, с помощью заклинаний подправили избушку и залатали крышу. Потом выгребли золу. Слай принес из леса дров и затопил печь. Сначала она нещадно дымила, но вот весь мусор прогорел, и дышать стало легче. Пока готовилась еда, мы с Сашкой соорудили походный душ, опять прибегнув к магии. После такого перехода вымыться — святое дело. Даже Дик не отказался. Переоделись в чистое белье и принялись за еду.
Мебели в избушке не сохранилось, и, набив желудок, мы растянулись на циновках, вспоминая наше недельное путешествие. Даже не верилось, что оно закончилось. Мысль о том, что еще придется и обратно идти — не пугала. Мы с Шаманом специально изучили каждый пенек, каждое дерево и каждую травинку на входе в Великие болота. На обратном пути телепортируемся, не велика премудрость.
— Интересно, как бы Павлик описал это наше путешествие? — спросил Шаман. — Он человек тонкий, вряд ли бы он стал употреблять все те проклятия, которые срывались с наших языков.
— Не знаю, как бы это сделал Павлик, а вот в стиле Стругацких могу попробовать, — рассмеялась я. — Итак…
«Мы приближались к месту нашего назначения. Солнце, надежно спрятавшись за тучами, не изъявляло желания показываться на свет божий. По обеим сторонам дороги, вольготно раскинувшись, тянулось всем уже осточертевшее болото. А мы, на все лады посылая проклятия по адресу поганой водной стихии, все приближались к месту нашего назначения и никак не могли приблизиться. Конечная точка пути маячила где-то на уровне горизонта и призывно махала нам чьими-то лаптями. К счастью, судьбе было угодно сократить наш путь на несколько мегапарсек, и, проболтавшись в неизвестности около недели, мы обрели, наконец, надежные стены и крышу над головой. В сравнении с тем, что мы имели до этой счастливой минуты, место назначения оказалось просто дворцом, отданным в наши трепетные руки после реставрации. Неудобство составлял мусор, оставленный прошлыми жильцами, видимо, на потребу нечувствительной публики».
Моя импровизация имела бешенный успех, ребята хохотали, как сумасшедшие. Видя такую реакцию, я резво понеслась дальше, уж и не знаю в чьем стиле.
«Итак, великое переселение народов совершилось. Мы — это четверо горе-энтузиастов, решивших основать предприятие, до нас никем не основанное и неиспробованное, не прошедшее дегустации и не определенное с самого начала. Дерзайте, ребята! — сказали нам, и мы пустились во все тяжкие.
