— Умею. Пришлось научиться, когда из одного плохого дома убегала. Неделю скакала, пока до города добралась, а потом продала коняшку. Она хоть и старая уже была, да тех денег мне на месяц хватило.
— Вот и славно. Я, правда, на лошади уже лет десять, как не сидел, но думаю, что не забыл еще. Если получится, мы с тобой отсюда на лошадях уходить будем.
Однажды вечером, закончив с делами, Яса, как обычно, направилась к старику, захватив ему большое сочное яблоко, оставшееся от ужина. И вдруг услышала, как старик с кем-то разговаривает. Заглянув в приоткрытую дверь, девушка никого не обнаружила, зато увидела Моса, беседовавшего с портретом своей жены.
— Вот видишь, как все обернулось, милая. Нежданно-негаданно в этом проклятущем храме я нашел сокровище. Совсем еще девочка, круглая сирота, а заботится обо мне, как о родном. Эх, не дал нам бог деток, а ее я бы с радостью удочерил, хоть по возрасту ей в дедушки гожусь. Как думаешь, милая? Вот закончу свои дела и увезу девочку отсюда. И имечко у нее славное — Ясонька. И душа чистая, как родничок. Уж ты поверь мне, я сразу, как заговорил с ней, понял, не место ей здесь. Ей учиться надо. Я вот помаленьку начал ее обучать грамоте, травки показал. На лету схватывает. Такая умница. Жаль, Лейси, что ты не дожила, ты бы тоже порадовалась.
Старик сидел к девушке спиной, и Яса смотрела на портрет. Пару раз ей показалось, что молодая женщина улыбнулась и склонила голову в знак согласия.
— Дедушка! Она живая?!
Старик повернулся к девушке.
— А, это ты, Ясонька? А я вот заболтался по-стариковски. Нет, милая, она не живая, но она меня слышит. Видишь ли, моя жена много тайного знала. А перед смертью наказала мне приложить портрет к ее голове. Когда человек умирает, душа его через голову выходит и попадает на небеса. А моя старуха не захотела без меня туда отправляться, вот ее душа и переселилась в портрет. Так что, почитай, что она почти что жива. Конечно, картинка не может заменить живого человека, но так все же лучше.
— Ты прости, дедушка, я нечаянно разговор слышала. Скажи мне, какие у тебя дела здесь? Получается, что ты не заблудился в лесу, а специально пришел?
— Всему свое время, девонька. Не торопи старика. Придет час, скажу, а может, и помощи попрошу. А пока не думай об этом, — Мос провел рукой по голове Ясы, и она моментально забыла о своем вопросе.
В комнате у деда было жарко. Он нынче устраивал пробную протопку печки, над которой трудился почти неделю, и остался доволен. Видимо от жары Ясу разморило, она зевала, глаза слипались.
— Иди спать, Ясонька, и ни о чем не волнуйся. У нас с тобой все будет хорошо. Вот по весне выправим документы, и будешь ты моя родная внучка. Ты уже заметила, что моя старуха тоже согласна?
Девушка сонно кивнула.
— Вот и славно. Иди, моя хорошая, утро вечера мудренее.
А на утро Яса прибежала к деду взволнованная.
— Дедушка, дедушка, ОН приехал!
— Кто, Ясонька? — невинно спросил старик, хотя все уже понял.
— Рой. Ну, помнишь, я тебе рассказывала, знахарь из той деревни, где я его повстречала.
— Не волнуйся, милая. Поглядим на твоего Роя. Где он сейчас?
— С преподобным Соулом в храме. Там и настоятель, и все верховные жрецы.
— Важная птица твой знахарь. Ну, не трясись. Не съест же он тебя, в самом деле.
Яса постаралась успокоиться, но руки ее нервно теребили передник.
— Поди-ка, сядь у меня в комнате и смотри в окошко, — старик легонько подтолкнул ее в конюшню.
Через некоторое время из храма вышел настоятель в сопровождении жрецов и молодого человека. Было достаточно одного взгляда, чтобы понять, — никогда он не посмотрит на Ясу. Однако Моса что-то зацепило. Кто-то очень осторожно пытался прозондировать его мысли. Старик усмехнулся. Смотри на здоровье, да много ли увидишь и, почти полностью закрывшись от ментальных контактов, стал старательно думать о сложенной печке.
Перед Роем замелькали картинки, как дед, не торопясь, прилаживает камень к камню, скрепляет раствором, обмазывает глиной. Юноша не поверил, однако настаивать ни на чем не стал. Надо будет пообщаться с этим дедом без свидетелей, решил он. Только как? Старик не вхож в элиту храма, а интерес к ничего не значащему человеку может вызвать подозрения.
— А чем у вас этот дед занимается? — спросил Рой у Соула. — Что-то раньше я его не видел.
— Да вот, за конями присматривает, мастерит кое-то по мелочи. Говорит, что травы знает. Может, знает, а, может, и врет. Все они готовы сочинять небылицы, лишь бы кормили и на улицу не выгнали. Правда, со своими обязанностями он хорошо справляется, но вот насчет лекарств не поручусь.
— Травы, говоришь? Это интересно. А дай-ка я с ним поговорю. Вот и выведем на чистую воду, — Рой ухватился за идею, но не подал виду, говорил равнодушно, даже насмешливо.
— И то, правда, — согласился Соул. — Ты ведь в этом разбираешься.
— Я сам подойду к нему. Старики народ вредный. При такой большой компании правды ни за что не скажет, а будет плести вокруг да около, — Рой направился в конюшню.
