Сумерки недобро сгущались. Далеко впереди показалась большая каменистая площадка, обрывавшаяся отвесно вниз на острые прибрежные камни. Идеальное место для подобных встреч. Попасть туда обыкновенному человеку можно только по единственной дороге. С одной стороны неприступные скалы, с двух других обрыв. Начал накрапывать дождь. Лошади, почуяв скорую остановку и отдых, пошли резвее, и Рою пришлось отложить свои мысли до лучших времен. Теперь он крепко держал в руках поводья, внимательно вглядываясь в тропу. Лошадь, почувствовала волнение юноши, обернулась на мгновенье, и снова ему подмигнула.
Наконец они достигли площадки. В скалах было небольшое углубление, напоминающее естественный навес, под которым могли поместиться и люди и лошади. Видимо, очень давно, эта часть материка находилась под водой рядом с берегом и волны выдолбили нишу, а потом земля поднялась. Настало время прилива и вода, грохоча и неистовствуя, пыталась дотянуться до площадки, обдавая каменные края тучей брызг.
Лошадям дали корм, но расседлывать не стали. Пока ужинали, совсем стемнело, но Рой не спешил предложить монахам свои знания, чтобы осветить площадку. Впрочем, отец Онуфрий приказал разжечь небольшой костер. Уезжая из храма, монахи прихватили с собой немного дров. Интересно, как понравится черным живой огонь, злорадно подумал волшебник. Монахи, кажется, об этом не задумывались. Роя клонило в сон уже по-настоящему, когда вдруг лошади испуганно захрапели и стали жаться к скале. Сон юноши как рукой сняло.
На фоне черного неба в отблесках костра Рой увидел черную радугу. Это было странное и жуткое зрелище. Черное на черном. Казалось бы, этого просто невозможно различить, но, тем не менее, антрацитовая дуга, ясно видимая для глаз, зловеще нависла над морем. Приглядевшись, волшебник рассмотрел сквозь эту черноту сполохи других цветов. К его ужасу, монахи пришли в восторг, созерцая столь необычное явление природы.
Через несколько минут резко запахло тухлыми яйцами, воздух заколыхался, и перед людьми возникли черные фигуры джиннов. Один из них был несколько больше других. Рой определил его как начальника, остальные, видимо, составляли свиту или как у них там это называлось. Он оказался капитаном, а сопровождающие — его солдатами.
— Мы рады приветствовать вас, могучие союзники, — отец Онуфрий важно выступил вперед. — С какими предложениями вы прибыли?
— Нам нужны плацдармы на всех четырех ваших континентах. Пусть вас не беспокоит, что время от времени мои солдаты совершают налеты на города и поселки — нужно же им чем-то питаться. Было бы неплохо, если бы вы подготовили специальные площадки с глубокими подземельями, а мои солдаты установят там сигнальные маяки. Подземные помещения должны быть не меньше вашего храма. Солдаты будут пребывать постепенно и когда все бункеры укомплектуются, мы приступим к заключительной части зачистки основной территории. За мелкие острова можно не беспокоиться, они не представляют проблемы. Кроме, пожалуй, Северного архипелага, но драконы давно уже не вмешиваются в дела людей. К тому же, вряд ли они вступятся за расу, вытеснившую их некогда со всей планеты.
— Так драконы еще существуют?
— Конечно. Но это не ваша печаль. Сколько времени вам понадобится, чтобы построить подземелья?
— Это зависит от того, какая армия будет захватывать Церру.
— В ваш храм войдет около тысячи наших воинов. Наш король считает, что четырех тысяч будет более чем достаточно. Так что нужно построить четыре подземных бункера.
— Если учитывать, что все это надо делать скрытно, то нам понадобится около… — отец Онуфрий в раздумье запустил в бороду обе руки, — примерно около двух лет по нашему времяисчислению.
Черный кивнул.
— Прекрасно. Я оставлю вам для связи со мной маяк, он настроен на всех, кто здесь присутствует, — с этими словами он протянул настоятелю обсидиановый шар довольно внушительных размеров. — Когда понадобится что-то сообщить, сосредоточьте на нем все свое внимание, положите на него руки и произнесите ключевое слово, любое слово по вашему усмотрению из вашего языка. Оно будет паролем, и шар станет прозрачным. Но я должен это слово знать. Подумайте.
— И думать нечего. Это слово — «Взгорститурс». Оно звучит после каждой нашей молитвы и не вызовет подозрений, если кто-нибудь из непосвященных его услышит.
— Хорошо, пусть будет «Взгорститурс».
— Нам очень жаль, что ваши серые братья погибли в Соле, — настоятель дипломатично подпустил слезу в голос, а остальные монахи склонили головы. Рой, скрипя зубами, тоже присоединился, пряча глаза.
— На войне, как на войне, господин настоятель. Без потерь не обойдешься. Но вы не волнуйтесь. Большинство из них нашли себе замечательное убежище и пока больше не высовываются. Они пригодятся нам позже. К сожалению, мы, черные, не можем там базироваться — нам требуется гораздо больше места. А сейчас пора прощаться. Как только все будет готово, обговорим детали.
