Джинны растаяли в темноте, даже не выслушав прощальных слов отца Онуфрия, который вознамерился произнести «тронную» речь в честь такого знаменательного события, и ближайшим соратникам пришлось внимать его разглагольствованиям в течение получаса. Впрочем, все, кроме Роя, пребывали в самом приподнятом расположении духа. Юноша весь взмок от напряжения. Святых отцов черные по непонятной причине не трогали, а вот из него пытались вытянуть все жизненные силы. Рою больших трудов стоило противостоять такому активному натиску. Ему срочно требовалось телепортироваться домой, но сил не было.
Лошади испуганно храпели, пена клочьями слетала на землю.
— Послушай, Соул, у нас-то все хорошо, а вот лошадям плохо. Не привычны они к таким визитам, — деланно спокойно обратился Рой к монаху. — Надо бы успокоить их, как бы не взбесились. На чем тогда обратно возвращаться? Не пешком же топать, в самом деле.
— Ты прав, сын мой, — неожиданно отозвался отец Корда вместо Соула. — И, правда, вон как дрожат. Пойдемте-ка братья, позаботимся о нашем транспорте, а ты волшебник, прочитай какое-нибудь подходящее заклинание.
— Не обижайся, Корда, но сейчас я не могу. Наши союзники чувствуют во мне силу, и инстинктивно пытаются ее из меня вытянуть. После их визита я слаб как младенец. Даже если и прочту заклинание, ничего не произойдет.
— Ладно, Рой, не переживай, без тебя управимся, — включился в беседу отец Нул. — Ложись, отдохни.
Монахи направились к лошадям. Рой сделал вид, что не заметил, как Соул пристально на него посмотрел и неприятно усмехнулся. Мысли юноши понеслись в новом направлении. Неужели Соул его раскусил? Или радуется, что у монахов, наконец, появилась управа на него, Роя? Сейчас заглядывать в мысли хитрого священника нельзя — почувствует. Лучше уж дома, под прикрытием Милы. И старику надо будет об этом сказать. Похоже, в храме становится опасно появляться.
Соул не раскусил Роя, но действительно порадовался, что на мальчишку в случае чего можно надавить, пригрозив отдать на расправу черным. Рой, конечно, неплохой парень и если бы не он, не видать им таких могучих союзников, как своих ушей. Но отец Соул привык никому не доверять до конца. Жизнь научила хитрого монаха, что людям свойственно менять точку зрения в самый неподходящий момент, а потому никогда не мешает поостеречься и продумать ходы отступления в надежно прикрытые тылы. По большому счету, волшебник им был больше не нужен, но Соул и здесь осторожничал и не спешил расставаться с Роем. По-всякому может повернуться. Может еще и пригодится.
Лошади постепенно успокоились, и монахи начали готовиться ко сну. Ехать в темноте никому не хотелось, тем более, что шторм усиливался, ветер гнал огромные волны, и они с ревом ударялись о прибрежные скалы. В такую погодку даже чуткие животные могут оступиться и сорваться с узкой дороги в пасть бушующей стихии. Лучше переждать до утра. Под навесом со стороны моря натянули плотный тент, прикрыв себя и лошадей от дождя. Рою тоже пришлось включиться в работу. Натягивать парусину под потоками воды и шквальным ветром — еще одна пара рук лишней не будет.
Утро выдалось серое и невзрачное. Море по-прежнему волновалось, хотя отступило вниз, косматые облака неслись по небу, наползая друг на друга, моросил мелкий дождь. Но настроение монахов было превосходным. Покончив с едой, они быстро свернули навес и взобрались на отдохнувших за ночь лошадей. Еще ночью они решили, где будут разбивать строительство подземелий и теперь предстояло повести разведку непосредственно на местности, учесть — есть ли рядом населенные пункты и какие, и, исходя из этого, уже конкретно продумать, как все осуществить. Вопрос оказался сложным и поэтому его решили обсудить под сенью храма.
— Послушай, Соул, — обратился Рой к монаху. — Я думаю, что я вам пока не нужен. Я за ночь слегка набрался сил и ничего не мешает мне прямо отсюда отправиться домой. Во всяком случае для телепортации энергии хватит. Если я понадоблюсь, пришлешь мне весточку с голубиной почтой.
— Конечно, Рой, — Соул широко улыбнулся. — Ты славно потрудился. Никто не будет против, уверяю тебя.
Юноша поблагодарил кивком головы, подошел к своей лошади и погладил ее по холке. Умное животное сообразило, что волшебник пришел попрощаться, и коснулось мягкими губами его щеки.
— До свидания, до встречи, — Рой махнул всем рукой, стараясь улыбаться весело и беззаботно, отошел на несколько шагов и исчез.
— Мила, это ужасно. Это страшно. У меня даже нет слов, чтобы описать все, чему я стал свидетелем, — Рой сидел на кровати, схватившись руками за голову.
— Я знаю, я видела.
— Ты наблюдала за встречей с джиннами? Я же просил тебя этого не делать!
— Нет, Рой, как только появилась черная радуга, я отключилась. Генри тоже видел.
Ворон сел на плечо юноши и потерся головой о его волосы.
— Я буду наблюдать за ними, Рой. Здесь, на Твиллитте, место хоть и странное, да на нем столько ворон, что я ничем от них отличаться не буду.
— Ты что, бывал в долине Утраченных Иллюзий?
