Мы поснимали с себя все железо, какое могли (Слай оставил лишь меч и лук со стрелами), замотали лица сетками, надели очки и эльфийские плащи с капюшонами, изрядно приложились к напитку дедушки Мойсы и двинулись в путь. Дорога из желтого кирпича время от времени мелькала перед глазами одинокими камушками. Видно не хватало сил у нашей проводницы справляться с местным ландшафтом.
Путь был не из легких. Ноги вязли в песке, солнце палило нещадно. Мы старались не разговаривать. Мне всегда казалось, что в пустыне должны быть кактусы. Но на красной поверхности лишь кое-где торчали пожухлые травинки и какие-то колючки. Пот заливал глаза и вообще тек градом со всего тела, дышать было трудно. Через каждые два часа мы останавливались, чтобы передохнуть и высыпать из сапог набившийся песок. Нет, даже Великие болота вспоминались как райские кущи. Но постепенно жара начала спадать, заходящее солнце раскрасило пустыню в зловещие багровые тона. Создавалось впечатление, что идем не по песку, а по дымящейся крови. Само собой, настроения это не улучшало.
Наконец-то дневное светило закатилось за окоем, температура резко упала и мы устроили привал. Я предложила наколдовать душ, чтобы освежиться, но Слай категорически отказался, пояснив, что даже небольшое количество воды привлечет к нам кучу местной живности. Из этих же соображений поели тоже на скорую руку, хлебнули волшебной напитка, и отправились дальше. При самом хорошем раскладе до смены природной зоны оставалось около полутора суток.
Следопыт призвал меня к осторожности. Теперь, когда местная фауна проснулась и вышла на охоту, стоило внимательно смотреть под ноги. Хорошенькое пожелание, если этот фокус надо проделать в новолуние. Компасов на Церре не водилось, но Слай умело ориентировался по звездам. Хорошо бы еще фонарик — в двух шагах ничего не видно. Как мы не наткнулись ни на какую змею — одному богу известно. Правда, когда жара не изматывала, идти стало немного легче. Не знаю, сколько мы прошли до рассвета, но следопыт был доволен.
Горизонт постепенно начал светлеть. Близилось утро, а за ним очередной выматывающий день. Продуктов пока хватало. А вот напиток бодрости сильно поубавился. По всему выходило, что к моменту выхода из пустыни, от него останутся одни воспоминания. Привал на рассвете продолжался немного длиннее предыдущего. Живность спешила укрыться от солнца под слоем песка и нас не беспокоила.
Восстановив силы, мы двинулись дальше на север. Перевалив через очередной бархан, Слай приставил руку к глазам, пристально вглядываясь вдаль.
— Не нравится мне что-то, — с тревогой сказал он. — Не знаю что, а не нравится.
В этот момент гребень соседнего бархана вдруг зашевелился.
— Мама дорогая! — только и смогла вымолвить я.
Разбрасывая во все стороны песок, нам навстречу выкопался огромный глянцево-черный ящер. Он был размером со взрослого дракона, только без крыльев. Оскаленная пасть обнажала два ряда острых, как бритвы, здоровенных зубов. Голову и хребет украшали роговые наросты ярко-алого цвета. Черный раздвоенный язык ловил воздух. Мощные когтистые лапы оставляли на земле глубокие следы. Увидев нас, ящер забил хвостом и злобно заревел.
— Слай, если ты не попадешь ему в глаз из лука, считай, что нам конец. Я постараюсь наделить стрелу убойной силой, равной артиллерийскому снаряду моей планеты, — мысль о том, что мы могли бы куда-нибудь телепортироваться, просто не пришла мне в голову, равно как и о том, чтобы просто взлететь.
— Попробуй заодно уменьшить его, — попросил Слай.
— Хорошая идея. Но сначала стреляй. Если стрела его задержит, тогда и на это будет время.
Монстр приближался с катастрофической быстротой. Мы уже чувствовали его зловонное дыхание, а от трубного рева просто закладывало уши. Но тут следопыт пустил стрелу. Тетива запела, я представила себе «Катюшу», хотя никогда живьем ее не видела, а только по телевизору в кинохрониках. Стрела огненным вихрем ворвалась в глазницу ящера и взорвалась в его голове. Рептилия даже не успела сказать: «Мама», как все было кончено. Нас забрызгало ошметками плоти, а из лишенного башки туловища потоком хлынула черная кровь. Мы перевели дух.
— Интересно, эта зверюшка тут одна, или они стадами пасутся? — выдавила я из себя.
— Не знаю. Никогда таких не видел, — Слай судорожно вытер пот со лба. — Может быть…
— Смотри! — я не дала ему договорить.
Тело монстра испарялось на наших глазах.
— Помилуй нас Святой Пафнутий! Оборотень! — ноги следопыта подкосились, и он рухнул на песок.
Я опустилась рядом. Только оборотней нам не хватало.
— Вот тебе и сюрприз Кара-Кумов, — только и смогла выговорить я. Потом плюнула на всякую осторожность и протянула руку вверх, наказав появиться в ней самому крепкому на Церре напитку. Каким он был, я не знала, но выпить даже на жаре после такой передряги просто необходимо.
— Что такое Кара-Кумы? — поинтересовался Слай.
— Название Земной пустыни, переводится как красные пески, — машинально ответила я, шаря рукой в воздухе.
Запыленная пузатая бутылка не заставила себя ждать. Я протянула ее Слаю.
— Открой.
