Тюрьма же в городе вся покрылась гигантским Гномьим Молотом. Гномий Молот — это трава, ее еще называют Каменный Паутинник, — имеет такие мощные корни, что они вгрызаются даже в гранит и не дают растению, когда дует сильный ветер, оторваться от земли. А размножается Гномий Молот побегами во все стороны, за это его Паутинником и прозвали. Он в горах часто встречается. Цветы у него очень красивые — большие желтые звездочки. А размером он не больше клевера. Но у того Гномьего Молота, как говорят, каждый лист разросся до размера тележного колеса и стал крепче железа, и за день растение раздробило все камни тюрьмы в пыль. Его пытались сорвать, пытались разрубить и даже сжечь, но не тут-то было. А ночью после этого Гномий Молот бесследно исчез, и осталась только большая проплешина на том месте, где стояла тюрьма.
Увел Пафнутий людей туда, где никогда не видали человеческих следов, а обитали только дикие звери, которые хвостом за ним ходили и ластились, как котята. В этих глухих лесах и основали они новое поселение, а хищники их охраняли. А когда умер последний человек, Пафнутий-то самый молодой из них был, покинул святой эту деревню и пошел странствовать по свету. И везде, где он проходил, люди выздоравливали и долго не болели, дела у них поправлялись. Монахи объявили знахаря самым страшным колдуном и назначили за его голову сумасшедшую награду, да только все без толку. Попробуй такого поймай, если ему даже дикие звери верой и правдой служили, а уж люди еще в те времена прозвали святым, и еще заступником, и ради него и на костер готовы были пойти, и на дыбу. Многих он спасал из тюрем и уводил в недоступные монахам места. А потом шел дальше.
Конечно, без волшебства не обошлось, ведь жил он без малого двести лет. К тому времени на Церре волшебники стали не таким уж редким явлением. Левоножники и на них объявили охоту, да где им. Умер же Пафнутий, как говорят, на острове Дракона и перед смертью все сокрушался, что мало успел. А потому и в наше время бывает, что является он людям, если они его зовут, и помогает, чем может.
— Да, сейчас его помощь нам всем бы пригодилась, — только и смог сказать Сашка и предательски зевнул. Усталость брала свое…
Прошло несколько дней. Наконец Дик, забеспокоившись не на шутку, рано утром выволок влюбленного по уши Шамана из теплой постели хозяйки и строго спросил:
— Саша, ты совсем забыл про Алису?! Я понимаю, что у вас морковь до гроба, то есть, любовь от носа до хвоста, но пора и честь знать! Если ты хочешь здесь остаться, то я тебя не неволю, но сам я сегодня же отправляюсь искать мою хозяйку.
Разбуженный столь суровой отповедью Сашка, протер глаза и помотал головой. Почувствовав, что любимого нет рядом, Лилика проснулась и села на кровати.
— Что случилось, милый?
Шаман смущенно опустил глаза.
— Видишь ли, дорогая, мне с тобой безумно хорошо. Так хорошо, что я позволил себе расслабиться и забыть о своем долге. Я ведь тебе говорил позавчера, что у меня на Церре есть очень важное и страшное дело. И как бы я не хотел остаться с тобой, но Дик абсолютно прав. Я должен найти своего друга, девушку по имени Алиса, и помочь ей справиться с бедой, которая пришла на вашу замечательную планету. А потому мы с Диком собираемся, и отправляемся в путь. Жди меня. Я обязательно вернусь к тебе. Ведь ты у меня единственная. И, клянусь, другой не будет никогда, — в этот момент Сашка даже думать забыл о том, что существует в двух экземплярах. Внезапно вспыхнувшая любовь вытеснила из его головы все мысли о Земле.
— И ты собираешься путешествовать пешком? Какой ты глупый. Мой замок отнесет нас к твоей Алисе. Где она?
— Не знаю. Я пытался связаться с ней телепатически, но она не отвечает. И Дик тоже пытался. Может быть, у меня пропал дар телепатии. Но в любом случае я должен ее найти до того, как… Иначе… Прости, я не могу рассказать более подробно. Может быть потом, но не теперь.
— А ты не пробовал поговорить с ней на улице, за пределами замка?
— Лилика, ты прелесть. Это идея.
— Это не идея. Это констатация факта. Мой замок почему-то блокирует такие контакты. Может быть, ему кажется, что он тут самый главный, а мы только так, погулять вышли. Он принял вас, вы ему понравились, но своих милых привычек он придерживается так же строго, как какие-нибудь дикие племена страшных табу, например, на поедание сердца врага раньше ритуального танца, посвященного этому событию. Такая уж у него особенность или черта характера, называй, как хочешь. Уж сколько я билась с ним. И угрожала, и уговаривала, и льстила. Ни в какую.
