На столе в гостиной стоял легкий ужин, в кружках рядом с самоваром дымился свежезаваренный чай. Мальчишки меня не заметили. Да и как тут заметишь, если Шаман втолковывал Павлику что-то про компьютеры. На сей раз Павлик вспомнил, что на его родной планете существуют такие умные машины. Я в этом ничего не понимала. Для меня компьютер — это, прежде всего, пишущая машинка и возможность исправления ошибок прямо на месте без ущерба для текста. А тут какие-то глитчи, крафты, дидлы[11]. Но Панька, к моему удивлению, похоже, не тяготился переводом. Чуяло мое сердце, споются эти добры-молодцы.
Впрочем, как говорит народная мудрость — кто первый встал, того и валенки. И пока они там вдавались в непреодолимые для меня дебри, я с удовольствием поужинала. Тут великие интеллектуалы отвлеклись и неожиданно для себя обнаружили, что еды существенно поуменьшилось. Все умные разговоры были моментально забыты, и уже через пару минут на столе не осталось ничего, кроме чашек с чаем, а опустошенные тарелки сверкали первозданной белизной.
— Павлик, может быть, мы все немного поспим, хотя бы до утра? — спросила я, сладко зевая. — Где ты нас будешь размещать?
— Все будут спать на втором этаже. Право инсталлироваться за дамой, — галантно ответил Пашка.
— Чего? — я чуть не потеряла дар речи.
— Я хотел сказать, право выбора жилплощади с постоянной пропиской остается за дамой, — невозмутимо пояснил он.
Мама дорогая! Еще немного и этот уютный домик превратится в салон для начинающих хакеров, где звездная роль Шамана — человеческое воплощение компьютерного вируса.
Так или иначе, мы с Санькой вписались в две спальни, а новоиспеченный юный программист Павлик инсталлировался на уютный диванчик в мансарду, где и до нас проводил немало ночей с красками, кисточками и мольбертами. Кешу я взяла к себе.
Утро выдалось на редкость солнечным и теплым, и поэтому Кеша заявил, что не намерен сидеть взаперти в такую прекрасную погоду, после чего устроился у меня за пазухой, благо его размеры еще позволяли это сделать.
На улицах было многолюдно. Толпы празднично одетых горожан перемещались во всех направлениях, улыбались друг другу, обменивались шутками и приветствиями. Пока мы дошли до рынка, нас несколько раз останавливали многочисленные знакомые Павлика: его сокурсники и соратники по штурму музыкальных бастионов, ремесленники и какие-то до безумия странно одетые люди в пестрых длинных балахонах самых разных расцветок, подпоясанные кушаками, с бубенчиками на щиколотках, в высоких остроконечных колпаках. Павлик объяснил нам, что это местные священники. Никогда не подозревала, что Панька общителен, как дворняжка. Я знала, что у него всегда было много знакомых, но чтоб столько! Хотя, с другой стороны, город, хоть и являлся столицей, едва насчитывал сотню тысяч человек. По меркам нашего мира и, в частности, первопрестольной, где мы имели честь проживать, Сол тянул на средних размеров городской район, в котором волей-неволей за довольно короткий срок начинаешь узнавать в лицо местных жителей. Тем более, что все вращались в замкнутом пространстве.
Рынок бурлил. Господи, чего там только не было. Я, честно говоря, представляла его себе чем-то вроде наших типичных «оптовок», но оказалось, что по изобилию он больше напоминает восточный базар. С той лишь разницей, что горожане очень строго все организовали, и разместить лоток с мылом рядом с конфетным прилавком здесь бы никому в голову не пришло. Везде стояли столбики с указателями — где какие мануфактуры представлены, а ряд с продуктами вообще был отделен небольшой садовой аллеей.
— Санечка, — сказала я Шаману, — ты, конечно, выбирай сам, что тебе нужно, но все-таки учти, что по всей вероятности тебе придется меня сопровождать в моих странствиях и никто не знает, куда нас занесет. Следовательно, необходимы вещи, предназначенные для разных климатических условий, это — во-первых. Во-вторых, я не думаю, что стоит пугать местных жителей экстравагантными прикидами, а также подумай о каком-нибудь оружии, хотя бластеров или автоматов Калашникова, мне кажется, мы здесь не встретим.
— К сожалению, — ответил Шаман. — Не беда, вполне сгодятся лук или арбалет. Хотя, пользоваться всем этим барахлом, видимо, придется учиться. Но, как говорил великий полководец, «Кто с мечом к нам придет, тот в орало и получит!» Или это я в Интернете выловил?
— У нас есть Академия Боевых Искусств. Там можно насобачиться в обращении с оружием, а также всевозможному мордобою, — тут же вспомнил Павлик.
— Вот и «замечтательно», «замучительно» и «зачумательно», — радостно коверкая наш могучий и свободный, великий русский язык, протянула я. — Все, идем приобретать доспехи и аксессуары, и будем посвящать Шамана в рыцари и кавалеры Ордена «Боевой Метательной Подвязки».
— Я напишу по этому поводу музыкальную оду и изваяю скульптуру «Рыцарь на боевом коне», а сверху присобачу транспарант с девизом: «Бороться, искать, найти и заныкать!» — Павлик обрадовался и захихикал.
