— Если бы ты уже видела эту девочку, Лейси. Когда мы с тобой удирали с Архипелага Ведьм, ты была такая же молодая, и тебе так же было страшно, как и ей сейчас. А она таки тебе бы понравилась. Ей предстоит такая нелегкая дорога, что боже мой. Жаль, что ты не дожила до сегодняшнего дня. Мы могли бы вместе тряхнуть стариной и помочь ей. Ты ведь такая выдумщица. А один я уже мало что могу. И все же, как ты считаешь, я таки еще на что-то гожусь, или пора на печку? Конечно, какой-то прок от меня еще есть, это тебе твой Мойса говорит, а он слов на ветер не бросает. Лейси, Лейси, ну почему ты ушла без меня? Что же мне старому делать?
Изображение на портрете вдруг затуманилось и исчезло, а вместо него замелькали странные картинки. Старик внимательно вглядывался, не переставая бормотать: «Так, так, так, понятно, Лейси, понятно». Видение исчезло так же неожиданно, как и появилось и с портрета снова смотрело молодое женское лицо.
— Спасибо, Лейси. Я сделаю все, что ты сказала, — Мойса раскурил потухшую трубку и надолго задумался.
На какое-то время я выключилась из окружающей действительности и не помнила, как мы покинули лавку Гури, как шли в сторону дома. Я машинально отвечала на реплики мальчишек, но о чем мы говорили, осталось для меня тайной за семью печатями.
На центральной площади, как и вчера, клубился народ. И все еще пребывая в ступоре, я чуть ли не носом въехала в спину какого-то знатного горожанина в длинном белом плаще, расшитом золотыми нитками. Это привело меня в чувство. Я открыла, было, рот, чтобы извиниться, но так и осталась стоять, демонстрируя зубы. Реакция господина оказалась куда быстрее моей. Он моргнул, быстро сделал глубокий вздох и над площадью прокатился густой баритон:
— Пуха пушистая! Ты откуда взялась?
— С неба свалилась, — только и смогла ответить я и тут же угодила в крепкие объятья. — Ты-то что здесь делаешь? Я думала, что сюрпризы для меня уже закончились, но людям свойственно ошибаться. Хвост, мой золотой Хвостик, меньше всего я ожидала увидеть именно тебя.
Хвост — придуманное мной в далекие времена прозвище, полученное путем трансформации из Вовки-морковки в морковного хвоста и сокращенного до последнего. Он же звал меня Пуха, или Пуха пушистая, или просто — пушистая, решив, что в моем случае медвежонка Винни-Пуха надо сделать женского рода, и прибавил к имени букву «а».
Я представила ему своих спутников и сначала даже не поняла, почему у Павлика такой смущенный вид. Разъяснилось это быстро. Оказывается, мой старый друг Морковный Хвост был Верховным правителем этого замечательного материка и одновременно губернатором города. Вот уж воистину пути Господни неисповедимы.
— Пойдем, — пророкотал Верховный правитель и потащил нас в сторону ратуши.
В этом государственном учреждении помимо всяких административных, существовало несколько жилых помещений. В них-то Хвост и обосновался. Нас он пригласил в кабинет с камином и какими-то странными занавесками, прикрывающими один из углов комнаты.
— Хвост, а нет ли у тебя молока? У меня тут маленький детеныш, ему это жизненно необходимо, — спросила я и вытащила из-за пазухи Кешу, который, сверкая каре-золотыми глазами, с интересом начал разглядывать апартаменты.
Хвост при виде дракончика пришел в полный восторг, сорвался с места и приволок целую миску теплого молока с медом, а также большую морковку. Малыш тут же ухватил ее обеими лапами.
— Это Кеша. Мы с Санькой нашли его около городских ворот, когда он только вылупился из яйца, беззащитный, плачущий и зовущий маму, — объяснила я.
— Она не моя мама, но я пока маленький и у меня нет другой. А она обо мне заботится, и я ее люблю, — произнес дракон с набитым ртом.
— Это правильно. А теперь, Кеша, послушай, что я тебе скажу. Ты можешь гулять по всей комнате, но вон туда не заходи ни в коем случае, это опасно, — Хвост указал в направлении угла с занавесками.
— А что там у тебя такое? — заинтриговано спросила я.
— Это телепортатор в наше измерение. Вся беда в том, что он настроен только на меня и всякий, входящий туда, просто сгорит, и от него останется только кучка пепла.
— Хорошо. Я не буду там сгорать, — согласился дракон и захрустел морковкой.
Потом мне пришлось в который раз рассказывать о своих приключениях. Если бы не присутствие Павлика, рассказала бы все, как есть, но… Мой друг слушал меня очень внимательно, как, впрочем, и всегда, когда речь шла о серьезных вещах. Кажется, он понял, о чем я умолчала, но не подал виду.
— Вот уж не думал, что у тебя появится колдовская квалификация. Это ж надо? Мог ли я представить себе когда-то, что такая смешная Пуха пушистая вдруг окажется ведьмой? Знал бы это наш главный, он бы тебя сразу уволил, — улыбнулся Хвост.
