Да уж. Откуда ему еще было взяться, как не из такого сказочного места. Интересно, видели ли его другие жители, или это только наша счастливая звезда нам подсуропила? Нет, Бора обязательно надо поставить в известность.
Пока я размышляла, дверь Павликового дома оказалась у нас перед носом. Мы поспешили внутрь и первым делом разожгли камин. Ужинать не хотелось. Яркое пламя постепенно вернуло нас к жизни, происшествие не казалось уже таким страшным, но на всякий случай мы всю ночь просидели у огня, вспоминая предания нашего измерения, в которых говорилось, что вампиры опасны только до восхода солнца. Был у меня соблазн попробовать чудодейственный бальзам старика Мойсы, но по здравому размышлению я пришла к выводу, что усталость этой ночи можно снять простым сном, благо солнце к этому времени уже взошло. Кеша обещал разбудить нас в полдень и сказал, что опасаться пока нечего, так как в черте города он больше запаха вампира не ощущает. Ох, такому мощному обонянию все собаки позавидовали бы. Или это магия? В общем, одно слово — дракон!
Потягивая легкое вино и глядя на танцующих, Бор размышлял о странностях человеческих судеб. Он не видел Алису черт знает сколько лет, и вот она как с неба свалилась, можно сказать, прямо ему на голову. Маленькая смешная девочка, которую он учил писать стихи. С ней рядом всегда было легко и тепло на душе. Их странная дружба рождала кучу сплетен, но девчонка даже не задумывалась о том, что люди говорят за ее спиной. Как будто и не существовало всех этих пересудов с недвусмысленными намеками. А может быть, она о них просто не знала.
Она любила сидеть у него на коленях, свернувшись калачиком, уткнувшись носом ему в плечо, и тихо что-нибудь мурлыкать. Она заразительно смеялась его шуткам и писала такие смешные скетчи, что он хохотал до слез, и искренне радовалась его реакции. Наивная и совершенно незащищенная от мира, она вызывала желание оградить ее от реальной жизни, в которой совершенно не разбиралась, и в то же время где-то внутри нее пряталось огромное мужество, о чем она вряд ли догадывалась. Случись что, израненная и избитая, она согнулась бы до земли, распласталась, но не сломалась. Это было удивительно.
И вот они снова встретились. Та же Алиса, и в то же время совсем другая. Интересно, научилась ли она писать лирические стихи? Надо будет спросить при случае. Конечно, она повзрослела, похудела и перестала быть Пухом чисто внешне. Что-то в ней изменилось. И дело не в том, что она двойник, хотя, может быть, и в этом тоже. Пожалуй, ее скрытые черты каким-то образом проявили себя и наложили отпечаток на нее теперешнюю. Наверное, это к лучшему.
Она не словом не обмолвилась о том, что ей уже пришлось пережить здесь, на Церре, скрывая от своих друзей мальчишек какую-то страшную тайну, вернее, от одного из них. Второй, похоже, знал все. Видимо, она уже успела столкнуться с одним из тех монстров, которые зимой напали на город. И именно там, скорее всего, она полностью выложилась, чтобы спастись. Монстр, по всей вероятности, был один, иначе не выжила бы. И дорога, на которую она намекнула, напрямую связана с теми, с черными. Господи, как она боится! И, тем не менее, держится.
А программист хорош! Боец! Он не даст ее в обиду. Да, ей нужно помочь. Чего бы это ни стоило. Надо так перекроить время здесь, чтобы видеться с ней почаще, и найти возможность поговорить с девочкой с глазу на глаз. Это может многое прояснить. Может быть, она знает что-то такое, о чем даже Па Гри не подозревает…
Дракон поражал нас все больше. Видимо встреча с вампиром как-то повлияла. Не увеличиваясь в размерах, он существенно повзрослел, высказывая свои мысли на удивление логично. От молока не отказался, но заявил, что молочная диета закончилась, и теперь он будет есть всё наравне со всеми, что и продемонстрировал, так ловко пользуясь ножом и вилкой, как будто владел этим искусством всегда.
К господину Верховному правителю нас пропустили сразу. Бор сидел в рабочем кабинете в другом конце здания, заваленный всевозможными бумагами по самые уши, что-то читал, потом исправлял и передавал стоящему здесь же секретарю (или не знаю, как назывался этот служащий). По другую сторону стола у стены стоял ряд кресел, где сидели несколько человек и один гном. Иными словами, обстановка была деловая, работа кипела, все были при деле, даже сидящие в креслах посетители.
Когда мы вошли, Бор заулыбался и поднялся нам навстречу.
— Я не ждал вас так рано, ребята. Что-то случилось?
— Нам надо поговорить, Бор, — сказала я.
Бор понял с полуслова.
— Пойдемте, — он указал рукой на дверь, ведущую во внутреннюю комнату. — Я сейчас вернусь, — сказал он секретарю.
— Ну, что стряслось? По вашим лицам я понял, что что-то из ряда вон выходящее.
Мы подробно рассказали ему о происшествии. Бор перестал улыбаться, лицо его посуровело.
