Владик побледнел и уставился на железку в своих руках.
- Я этого раньше никогда не делал, - признался он тихо.
- Чего именно?
- Ну, не бил зомби.
- Ерунда, научишься. Это все равно, что бить живых людей. Так же приятно.
- Но я и живых никогда не бил.
Цент покосился на своего спутника, и охотно поверил тому на слово. Не было ощущения, что очкарик сможет за себя постоять. До сих пор его спасало откровенное везение, но оно рано или поздно кончится. И тогда Владик будет съеден. Как же это здорово!
- Нам нужно выяснить, что произошло, - сказал Владик. - Может быть, есть еще уцелевшие люди. Может быть, их куда-нибудь эвакуировали?
- Ты у меня спрашиваешь? - удивился Цент. - Я не знаю.
- Нет, я просто думаю. Пытаюсь думать. Но это такой кошмар, что он в голове не укладывается. Я не могу поверить, что все это правда. А Марина.... Ой! Ее больше нет!
И Владик самым отвратительным образом разрыдался. Глядя на утопающего в слезах и соплях программиста, что-то шевельнулось в душе бывшего рэкетира. Что-то похожее на жалость. Цент тут же с возмущением подавил это шевеление, а вместо слов поддержки и ободрения выдал Владику звонкую затрещину.
- Хватит мою тачку слезами пачкать! - потребовал он. - Возьми себя в руки, тряпка! Нашел из-за кого реветь. Маринку ему жалко. Да ты молиться должен на зомби-апокалипсис, только он спас тебя от женитьбы на этой макаке.
- Не говори так, - замотал головой безутешный Владик. - Я ее так любил....
- Да кончай! - фыркнул Цент. - Она же страшная как зомби... была, еще до того, как стала зомби. И тупая. И старше тебя лет на двадцать. И вообще, ты не все о ней знаешь.
- О чем ты? - заинтересовался Владик, временно прекратив истерику.
Цент не видел причин хранить тайну прошлого Маринки.
- В общем, твоя несостоявшаяся невеста была, в свое время, этой... как сказать? Ну.... Поведения, в общем, легкого.
- Я не понимаю, - пробормотал Владик.
- Что взять с тупого? Проституткой она была, вот кем. И, должен сказать, у нее даже это плохо получалось. Меньше всех дохода приносила, коза ленивая.
Владик с минуту переваривал сенсацию, а затем заявил:
- Я тебе не верю!
- Не верь, - пожал плечами Цент. - Только зачем мне врать? Была бы Маринка жива, тогда да, мотив бы имелся - нагадить этой макаке, сорвать свадьбу и насладиться видом ее зареванной лошадиной физиономии. А теперь-то что? Теперь резона никакого.
После этих слов Владик думал долго и напряженно, а затем выдал такое, что Цент чуть с дороги не съехал.
- Мне все равно, - заявил программист. - Это все в прошлом. Теперь она другая.
Но Цент не позволил Владику отделаться так легко. Иного компромата на Маринку у него не было, но зато имелась богатая фантазия и страстное желание заставить очкарика страдать морально.
- Ну, не все так просто, - заметил он. - За деньги-то она перестала, потому что за ее несвежее туловище уже никто и копейки не заплатит, а вот бесплатно....
- Что? - всполошился Владик.
- Ну, всего я не знаю, - подпустил туману Цент, - но кое-что от Анфисы слышал.
- Что слышал?
- О твоей Маринке и об ее, так сказать, любовниках.
- О ком? О каких любовниках?
- Их там трое или четверо, я точно не помню. Один с ее работы, второй сосед, третий какой-то старый знакомый.... А, ну да. Еще ты. Тогда точно четверо.
К несказанному удовольствию Цента Владик обрушился в пучину страданий и залился горючими слезами. Бывший рэкетир крутил баранку и скалил зубы, ощущая резкий подъем самооценки. Пальцем лоха не тронул, а каким мучениям подверг. Талант! Талант от бога.
Минут через тридцать они добрались до некого населенного пункта. Цент, заметив его, выразил желание пошарить по сусекам с целью пополнения запасов продовольствия, но как только они въехали в пределы деревни, планы пришлось пересмотреть. Повсюду были зомби. Мерзкие, жуткие, окровавленные, они будто нарочно терлись вдоль дороги, а завидев автомобиль, радостно кинулись к нему, протягивая вперед руки. О том, чтобы остановиться и с головой отдаться мародерству не могло быть и речи, Цент даже скорость сбрасывать побоялся - не дай бог грузовик заглохнет, и что тогда?
- Сколько их! - ужаснулся Владик. - Неужели все люди на свете превратились в этих чудовищ? Как подумаю, что остались только мы....
- Да, мне тоже от этой мысли не по себе, - поддержал его Цент. - Как подумаю, что на всем белом свете помимо меня остался только лох в очках, аж в дрожь кидает. И почему вместо тебя не выжил какой-нибудь конкретный пацан, а еще пара молоденьких телок?
Миновали деревню и вновь с обеих сторон пошли бескрайние поля. Цент не совсем понимал, в каком направлении они движутся, и, что куда важнее, совершенно не понимал, куда им двигаться нужно. Окрестные деревни кишели ходячими мертвецами, логика подсказывала, что в городе дела обстоят не лучше. То есть, они, вероятно, обстоят куда как хуже, потому что концентрация двуногой биомассы там заметно выше, чем на периферии. Зато в городе было больше мест, где можно спрятаться от зомби. И, самое главное, в городе была еда. Много еды. И пиво. И сигареты.
- Что мы будем делать? - спросил Владик. - Куда поедем?
