Мне сначала обидно было, а потом зло взяло. Я скинула одеяло, села и получилось, что нахожусь лицом к лицу с полуголым. Посмотрела в его ничего не понимающие глаза, а глаза у этой заразы красивые, подумала я.
— Ты уже это сделал, и теперь ничего изменить нельзя, и это ты в другой раз по-другому не сделаешь, если только в другой жизни, потому что у нас развода быть не может, нас сама богиня благословила, — ткнула я ему в лицо свое запястье с вязью.
На какое время парень выпал из этого мира, наверно пытался отговорки какие-нибудь придумать, потому что смотрел на мою руку не понятным для меня взглядом.
— Извини, — было первым, что я услышала, после пяти минутного молчания, — но там я не мог поступить иначе, — ага, как же не мог он, нахмурилась я.
— Ты не мог мне сказать, что я стала твоей женой? Или я должна была додуматься сама?
— Как же это трудно, — соскочил с кровати мой собеседник и стал вышагивать туда-сюда, как заведенный.
— А ты не делай из этого ничего трудного, просто объясни: зачем ты это сделал? — смотрела на него я.
Остановился, резко развернулся и стремительно направился ко мне, снова сел рядом, обхватил ладонями мое лицо, и стал очень быстро и торопливо говорить:
— Когда ты меня спасла, то я понял, что ты та единственная, которая мне нужна. Стоило тебе спасти меня, как между нами уже установилась связь. Из-за меня ты потеряла свою светлую сторону и стала темной. Из-за меня ты стала мишенью, и эта связь, наша связь, помогала мне успевать. Потому что я слышал: о чем ты думаешь, что ты чувствуешь, какие мысли у тебя. Я чувствовал тебя. Не всегда, но часто. Ты стала частью меня. И я не могу тебя отпустить и потерять не могу. Твоя жизнь дороже всего на свете. Моя жизнь без тебя ничего не стоит, но если ты рядом, я буду жить, я буду сражаться за тебя и вообще за нас. Прости, что не сказал раньше. Я просто боялся, что ты этого не поймешь и прогонишь меня. А это было бы хуже всего на свете. Это была бы не жизнь, а простое существование, такое же, как это было до тебя. Прости, — сказал Киран, и крепко обнял меня. — Прости, что не оставил тебе выбор. В тот момент я думал только о себе, а еще безумно боялся тебя потерять. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты могла меня простить. Я готов ночевать под твоими дверями. Хочешь на колени встану? — отодвинулся он, и посмотрел в мои неверящие в происходящие глаза. Отрицательно покачала головой. — Я на все готов, — снова крепко обнял меня мужчина, а мне вспомнился бал, тот момент когда я поняла, что мне придется самой идти, потому что никто меня не пригласил. А потом появился Хоран и спас меня.
— Киран, — позвала парня.
— Да, Сень, — отодвинулся парень и серьезно с надеждой посмотрел на меня.
— Ты научишь меня пользоваться тьмой? — спросила не то что хотела я, а потом все-таки добавила: — мне очень не хватало тебя на балу. И я бы хотела потанцевать с тобой.
— Я тебя всему научу, — обрадовался парень. Поднялся с кровати, протянул мне руку и проговорил: — разрешите пригласить Вас на наш первый танец, — и вот после этого я растерялась. Потому что на мне была ночная рубашка. — Сеня, — с улыбкой проговорил Киран, — не думай ни о чем.
Я послушалась и перестала думать о своем наряде, вложила свою руку в его и когда мои ноги коснулись пола, то все в один миг изменилось.
Мы оказались в огромном золотом зале, он был украшен различными цветами, таких я никогда не видела, но они были неописуема красивы. Пока я осматривала зал, то Киран все это время держал меня за руку, давая время все рассмотреть.
Я думала, что зал в честь зимы был красивым, но я ошибалась, настоящая красота была сейчас здесь. Над нами в воздухе весели огни, настоящие огненные шарики, которые собирались в различные фигуры. У двух входов возвышались огромные колоны, которые собой подпирали необычные животные, очень сильно похожие на хищников. На одном балконе перед нами расположились музыканты, которые кажется, ждали, когда им подадут знак.
— Это иллюзия? — спросила у самого невероятного мужчины, а потом перевела на него взгляд, и мое сердце пропустило удар.
Он был превосходен! Белый камзол, расшитый золотой нитью, молочного цвета рубашка, воротник которой слегка выглядывал из-за камзола, будто он торопился надевая его, а еще на шее была видна его вязь, которая будто выглядывала из под воротника рубашки.
— Уже можно дышать, — с нежностью в голосе проговорил Киран, кладя одну руку мне на талию и притягивая к себе. — Я не знаю, в каком ты была платье, но это платье тебе очень идет, — я почувствовала дыхание за своим ухом, и у меня побежали мурашки.
