Пробка, это всего лишь упала пробка от фляги. Дей, она чуть… Мой Дей, я просто хочу помо…
Молчу, молчу.
Мой волк проводит ладонью по влажной траве, забирает слева, потом — справа…
Ну вот, зачем колотить ни в чем не повинную землю? И так страшно щериться? Всего лишь чуть шире, чуть дальше, еще чуть-чуть…
Бранн осторожно подталкивает ребром ладони отлетевшую пробку. Дей, нащупав ее и вытащив из мха, отвечает:
— В течение месяца правящий Дом должен выставить наследника миру ши, — и замирает.
— Что-то непохожи они на верноподд… — Бранн ловит яростно отброшенный скривившимся волком кусок дерева.
— Ты подкинул его! — мой Дей, вроде в этих словах нет рычащих букв, но ты умудряешься… — Я должен! Все! Делать! Сам! Хоть немного!
Да, мой волк. Очень логично.
— Будешь так рычать, от тебя не только пробка, но и фляга убежит, — меланхолично замечает Ворона. — Дай долью.
— Не дам!
Бранн осторожно тянет за флягу, мой Дей тянет обратно, но потом, пусть неохотно, отдает ее.
Затем Ворона ждет, пока ты, мой волк, поешь — пахнет изумительно, да! И положил он тебе варево с мясом, но без единой косточки.
А твои видения… Ну не надо так напряженно дышать, поперхнешься! Все это вовсе не значит, что твой отец умер, мало ли что могло слу… Прости-прости, мой Дей.
Забрав плошку, Ворона продолжает:
— Так что там про наследника?
А вроде ведь в курсе наших обычаев. Или неблагих учили только поведению в обществе? Или без расчета на встречу? Да, мой волк, как всегда больше вопросов, чем ответов.
— Тот, кто ух-ходит…
Дей запинается. Он не предполагал, что с отцом может хоть что-то случиться в его отсутствие. С самим великим и опасным Мидиром! Дей рассчитывал рисковать только своей жизнью, а все получилось сложнее.
— Должен отправить наследника на подвиги. Чтобы преемник показал себя достойным.
— Начало мне уже нравится.
Ворона подбирается, составляет плошки пирамидкой, скрещивает ложки, пытаясь добиться какого-то своего порядка, а тебе дать время передохнуть.
— Подвигов должно быть восемь.
Мой волк рассеянно запускает руки в волосы, приподнимая и взъерошивая аккуратную прическу. Видимо, пытается придумать, откуда брать подвиги, если что.
— Хотя обычно ограничиваются одним.
— Восемь, как ваших Домов?
Бранн прищуривается, глядя на тебя. Затем усаживается, подбирая колени к груди и обхватывая их руками. Кажется, ему все равно очень неуютно в благой тишине леса.
— Как и Домов. Кроме того, нужно, чтобы его деяния подтвердил спутник. Королевский волк!
Ворона хмыкает. Дей продолжает:
— Претендент должен состоять в браке и, желательно… — выразительно приподнимать брови у тебя удается прекрасно, мой волк, — тоже иметь наследников. Это все записано в Большой книге Благого Двора.
— Пока не вижу противоречий, — Ворона разглядывает тебя внимательно, мой волк, и его нисколько не смущает повязка. Не вздумай отворачиваться. — Кроме наследников, хоть это и неважно. Или у тебя есть кто? — дожидается яростного мотания головой, продолжает. — Имеется даже необходимый свидетель. Что печалит тебя?
Ворона потирает левое ухо с яркой сережкой — ему явно непривычно и неловко ничего почти не слышать.
— Бранн, ты иногда поразительно быстро догадлив, а иногда невыносимо туго… Не видишь очевидного. Уродство для благого — худший из пороков. Нуаду…
Мой волк опять вздыхает так, словно этим все сказано.
— Нуаду сложил власть сам, причем дважды, а руки лишился лишь единожды.
Суховатый голос Вороны подытоживает все сказанное. По порядку и по логике. А еще — по степени беспокойства, которое живет в тебе, мой волк.
— Ты прямой наследник, ты женат на принцессе Солнца, ты совершил кучу подвигов.
Вот Бранна это определение ничуть не смущает. Он лишь делает паузу для тебя. Хотя его и башня-яма не смущала.
— Их хватит на десятерых! Я изучал манускрипты древности — книги благих давно скопированы в библиотеку магически, они обновляются при изменении оригинала, многие куски я помню назусть. Там не было ничего сверх того, что ты перечислил. Нигде не написано, что…
— Нигде не написано! — яростно отвечает Дей, и кулак его в который раз обижает землю. — Потому что все благие! Знают! И так!
Бранн устраивается щекой на колене, не обращая внимания на слово «благие», невпопад моргает дважды и вещает немилосердно занудным голосом:
— Мой король, будь так добр и приведи мне параграф, опровергающий твое право на трон.
— Нет такого! Но это и не нужно. Я сам отдам право. Пока я король на месяц — по праву крови и, видимо… — сильные пальцы в попытке выгадать пару секунд вырывают травинки покрупнее и тут же отбрасываются небрежным жестом, — по решению Дома.
Мой Дей замолкает, и кажется, стихают ночные звуки — одинокое ухание филина, стрекотание цикад, весенний гомон счастливых птиц. Бранн молчит, не торопит, ждет.
— Потом… Я пойму, что делать. Если меня не поддержит мой род…
Еще более глубокая пауза. Да, надежды на это мало, мой волк, но твою грудь греет цвет папоротника, добыть который тоже казалось невозможным.
Бранн, кажется, и не дышит.
— Корона отойдет к другому Дому, более достойному. Как и земли.
