Стихия ветра и взбунтовавшейся воды беснуется вокруг, словно стараясь дотянуться до каких-то крохотных ши, посмевших нарушить давний ход вещей. Позади слышно громкий «пу-ф-ф!», а потом нас накрывает волной — видимо, провалилась внутрь себя та огромная тварь. Кокон мигает, и Дей присаживается рядом с Бранном на корточки, дергает за рукав, что рядом, Бранн кивает, и кокон плавно утягивается в размерах.
Сколько это продолжается, непонятно. Я успеваю вновь остыть, когда нападки стихии прекращаются. Вокруг теперь серая топкая равнина, с редкими кочками, совершенно ровная и не оставившая даже воспоминания о черной массе отвратительных тел. Позади, однако, курится дымная ямина, в которую будто бы опасается затекать даже вода.
Бранн убирает кокон, выпрямляется, опираясь на моего Дея, забирает едва тлеющий факел и идет проверять — что осталось внизу. Неблагой все еще хранитель этого болота — он ставит ногу не глядя, но даже вода становится для его шага опорой.
Внизу, там, на дикой глубине ямы с водяными стенками лежит, в окружении ошметков своих слуг, прозрачная ши.
— Меня-а… та-ак… про-осто-о…
Мой волк нетерпелив, он не дослушивает и вытряхивает из все ещё зажатой в руке фляги остатки зелья. Трясина шипит, но продолжает трепыхаться.
— Не-е уби-ить!
Тогда Бранн кидает вниз факел.
Пламя поднимается до небес, разрывается, становясь на миг черным, но быстро возвращается к естественному рыжему. Вода сходится над ямой без опаски, Дей с облегчением выдыхает, ему вторит Бранн:
— Опасная тварь! Мертвая опасная тварь!
Мы спокойно, хоть и долго, доходим до границы болота.
Вечереет, но звезд еще нет.
— Ты говорил про поручителя, — вспоминает Дей важное и срочное. — Где его взять?
Мой волк слишком быстр, созерцание и задумчивость — не его состояние. Бранн недовольно вытягивает губы дудочкой, прежде чем ответить.
— Нигде. Поручитель отвечает перед Неблагим двором слишком многим, — уклончиво отвечает он, и мне не нравится его голос. — Он должен выбрать тебя сам. Но переживать не стоит.
— Думаешь, я не дойду, — смеется волк, — и посему поручитель мне не понадобится?
— Думаю, поручитель уже выбрал тебя, просто Дей, — вздыхает Бранн. — Когда принял на себя ответственность за твое спасение.
— Ты ведь… Ты говорил про королевскую кровь?
— У меня тоже есть длинный титул. Принц-который-всех-не-устраивал.
— Смешно, — фыркает Дей, но видя, что неблагому совсем невесело, серьезнеет: — Что, взаправду?
Некрасивый ши закатывает глаза и поджимает губы. Потом устало отвечает:
— Бранн, третий принц Неблагого Двора правящей династии дома Четвертой стихии.
Ого! Третье лицо Темных земель работает дворником при входе!
В глазах молодого волка интерес — он по-другому оглядывает неблагого, принюхивается заново, словно кусает по-дружески. Для благого Дея титул значит многое. Для неблагого Бранна — не больше, чем надоедливая приставка к имени. Забавные эти ши.
Неблагой косится недовольно, феи в изумрудных глазах тоже смотрят с укоризной, словно поражаясь глупости благого. Потом добавляет:
— Я не поменялся, заметь. Ты уже меня знаешь, как знаешь и то, что титул из трясины не вытащит.
Дей не отвечает. Он доволен, одна проблема решилась сама собой. Он чует, как и я: неблагой что-то недоговаривает про себя, недоговаривает вместе со своими феями, — но для моего волка это уже в порядке вещей. Он иногда не понимает и то, что Бранн договаривает. Пока они прекрасно ладят только в бою.
Волк передохнул: отряхнулся, собрался. Он готов бежать дальше. Как только Бранна за шиворот не потряс?
— Ночью? Не поле-езем, — опять переворачиваясь на спину и зевая отвечает неблагой на немой вопрос Дея. — Около болота ночью не менее опасно, чем на болоте.
Мой Дей, он прав. Иногда он бывает прав, этот неторопливый ши, неблагой и некрасивый. Но… мне нравятся его неправильные острые ушки!
— Проще сразу на меч кинуться, хотя… твоя свобода в твоих руках.
Дей вздыхает, сжимает и разжимает кулаки, осознавая: без Бранна ему не обойтись, другого поручителя не найти.
— Ты опять смотришь на небо. Словно ищешь там ответы.
— Если живешь по уши в грязи, это не значит, что нельзя любоваться звездами, — очень тихо говорит Бранн. — Что тебе еще интересно узнать, просто Дей, лакомство Трясины?
— Если у вас, неблагих, все можно… Почему голыми не ходите?
Бранн опять меланхолично смотрит вверх.
— Ты не думаешь, просто Дей. Или думаешь быстро, мысли вспархивают птицами и сразу улетают. Лови их за хвост, ты же хищник! Почему не ходим?
Дей рычит, но мирно. Ему интересен ответ, и он его дождется.
— Это может оскорбить кого-то, благой. Главное правило свободы — не навреди другим.
Бранн поворачивается к Дею и стрижет ушками.
— Вдобавок здесь слишком холодно, чтобы шастать нагишом! Еще вопросы?
Дей присаживается рядом, откидывает волосы за спину. Проводит ладонью, по сюрко, пытаясь стереть болотную грязь. Да, мой Дей. Без толку.
— И что та невеста в тебе нашла?
