В этот момент раздался громкий хлопок и оконное стекло разбилось. В комнату влетела банка и быстро испустила слезоточивый газ. Амбалы вскочили и бросились в другую комнату. Гости выхватили свои пушки и, задыхаясь, крутили головами по сторонам. Гранкин метнулся на пол, к одному из диванов. Закрыв глаза и задержав дыхание, он одной рукой нащупал под ним противогаз и рывком вытащил его. Натянув его кое-как на свою голову, он резко выдохнул и открыл глаза. Перед ним всё заволокло дымом. Опять запустив руку под диван, он нащупал заряженный пистолет. Вытащив его, на четвереньках он пополз в другую комнату. По пути наткнулся на два бессознательных тела. Вытащив у второго пачку денег из кармана, он продолжил движение.
Во вторую комнату, что была поменьше, банки с газом влетели чуть позже, когда туда уже вбежали амбалы. Начиная задыхаться, они вытащили пистолеты и стали палить по окнам. В ответ, с улицы, раздались короткие автоматные очереди. Свинцовые пули влетали в окна и вонзались в мебель и стены, беспощадно разрывая всё на своём пути. Поняв, что им оказывают сильное сопротивление и что им некуда деваться, они выбросили оружие и поползли, уже почти теряя сознание от удушья, к входной двери. Там их уже ждали с наручниками…
Гранкин приоткрыл дверь и осторожно выполз во вторую комнату. Раздались первые выстрелы. Он упал на пол. Сквозь дым разглядел, как вышибалы отшвырнули оружие и поползли на выход. ''Ну, нет! Меня так не возьмёшь!'' – не сдавался Гранкин. Прополз к левой стенке, сдвинул половик в сторону и резким движением поднял крышку. Это был вход в подземный лаз. Выход был через сто метров в саду. Но он не успел. В дом ворвались ОМОНовцы в противогазах, и приставив к нему автоматы заставили оставить попытки бежать с места преступления. Гранкин повиновался.
Его вывели во двор и сорвали с него противогаз. Красная, вспотевшая из-за отсутствия профессиональной привычки, физиономия предстала перед Молотовым.
– Где Эркенов и девушка? – спросил он.
Гранки тяжело и глубоко дышал. Сопротивляться было бессмысленно. Сзади на руках щёлкнули наручники.
– В подвале…
22.20, 24 мая, Лукьяновка.
Человек на крыльце увидел перемещающиеся тени во дворе дома, за которым он следил. Немного погодя услышал и выстрелы.
В соседних домах в окнах загорелся свет, люди выглядывали, пытались узнать, что происходит, но поскольку очень сильно боялись, не осмеливались даже высовываться из окон.
Выстрелы прекратились. Человек поднялся и вновь неспешно направился к тому самому дому, в котором сегодня происходили решающие события.
Издали блеснули огоньки фар ментовских ''уазиков''. Он быстро схоронился за ближайшее дерево.
Дождавшись, пока они уедут, он продолжил движение. Дойдя до дома, вошёл в открытую калитку. Миновал колодец. Выглянув из-за угла, он насторожился. Пистолет, в случае чего, был наготове.
22.22, 24 мая, Лукьяновка.
Услышав выстрелы наверху, Яков насторожился. Опустив руку с ножом, он подбежал к двери и приставив ухо прислушался. Со двора раздавались глухие голоса, выстрелы, но он точно понял одно: это менты!
Лихорадочно соображая, что делать, как выбраться целым и невредимым и как слинять отсюда обратно к Узбеку, он посмотрел на заложницу. Это единственный выход…
Молотов принимал по рации доклады.
– Сад, сарай и подвал блокированы. Никого нет. Потерь нет, – сообщил ''второй''.
– Дом блокирован. Взяты пятеро. Они живы, но двое из них не сильно ранены. Среди своих один раненый в плечо, – доложил ''первый''.
''Так. Пятеро. Ещё один. Сам Эркенов, подонок, остался'' – считал Молотов.
– ''Орлы'' свободны, – сказал он в рацию.
Группа захвата объединилась. Пятерых задержанных погрузили в два прибывших ''уазика'' и группа захвата уехала, оставив около дома четверых: Молотова, Жжёнова, Фомина и Шестова. Ребята засели около дома, в основном за небольшими укрытиями, на случай если Эркенов решит прорываться с боем один. Сергей держал на прицеле дверь в подвал, и молил Бога, чтобы с Инной было всё в порядке. Он и мысли не мог допустить, что этот зверь посмел коснуться его жены.
Внезапно дверь открылась настежь. Показалась фигура Инны, а позади, схватив её одной рукой за шею и второй держа дуло пистолета около виска, Яков Эркенов.
Сергей видел глаза Инны. Глаза полные слёз, страданий и боли. И видел глаза Эркенова. Глаза убийцы, глаза загнанного зверя. Зверя, который знает, что выхода из этой ловушки нет. Но он не сдастся просто так на милость охотникам. Он не вынесет плена. Поэтому он умрёт, но при этом прихватит с собой в тот иной небесный мир, полный призраков и душ, ещё парочку человек. Так он решил и так он и сделает. Брат будет отомщён, пусть и ценой своей собственной жизни.
Эркенов тащил перед собой упирающуюся Инну, отходя теперь короткими шагами назад, к сараю. Там стояла машина. Его машина. На ней он и уедет.
– Эркенов, стой! – выкрикнул из-за бочки Молотов. – Отпусти девушку, и мы отпустим тебя!
