Наверное, стремясь помочь обществу, честным и мирным жителям великой России, он настолько привык бороться всю свою жизнь со злыми силами, начиная с фашистской Германии, настолько привык к тому, что зло должно быть наказано, что со злом надо бороться всегда, везде и при любых условиях, что он не мог смириться с тем, что его собственный внук встал на этот неправедный путь. Путь дьявола! Он до последнего пытался отговорить его, чтобы он свернул с этой тёмной дороги, пытался спасти, но Яков не захотел. А за непослушание, за преступление против господа Бога, наказание только одно – смерть!…
Сергей не мог поверить в происходящее. Всё развивалось настолько стремительно, что когда прозвучали выстрелы и три человека упали на землю, он продолжал как закаменевший сидеть на месте на коленях.
Первым вышел из оцепенения Жжёнов. Он поднялся, толкнул в плечо Молотова и Фомина, и они уже втроём подбежали к лежащим телам.
Беркутов опустил руку, заткнул пистолет под пиджак за пояс, развернулся и, опустив голову, пошёл обратной дорогой.
Молотов проводил его взглядом, и повернулся к лежащему Эркенову. Пульс, естественно, не прощупывался. Он был мёртв.
Сергей сначала быстро осмотрел Инну. Перевернув её на спину, убедился, что её не ранили, и поскольку она была без сознания, оставил пока её в таком положении. Сам же бросился к Вите. Кровь заливала грудь друга, не собираясь останавливаться. Разорвав на нём рубашку, оторвав от неё рукава, Сергей попытался убрать часть крови. Ему удалось, и он с облегчением увидел, что пуля попала в левое плечо, чуть ниже ключицы. ''Жить будет'' – пронеслось у него в голове, продолжая тем временем вытирать кровь и зажав другим, более чистым, рукавом рану.
Ваня уже достал сотовый и набирал номер дежурного по отделению.
– Это Молотов. Срочно две скорых в деревню Лукьяновка, дом 37.
Дежурный моментально отреагировал.
Через 20 минут к дому подъехали две машины скорой помощи. К тому времени Инна пришла в себя, и сидела рядом с Сергеем около лежащего без сознания Вити. Кровь из раны больше не хлестала. Но он и так слишком много потерял крови, отчего его кожа немного посинела.
Погрузив в мешок для трупов бездыханное тело Эркенова, медики загрузили его в одну машину и отправились сразу в морг. Врачи второй скорой переложили Витю на носилки, при этом Сергей в последний момент успел вытащить из кармана куртки ключи от его ''семёрки'', сделали укол, поставили ему капельницу и только после этого перенесли в машину и умчались в больницу.
Инна от помощи отказалась. Сергей обнял её и поддерживая, они вчетвером двинулись к Витиной машине, оставшейся около старой церкви.
Хмурые тяжёлые тучи вновь затянули небо. Невдалеке блеснула молния и прогремел гром. Сильный дождь обрушился на землю. Погода неистовствовала. Кровь на земле размылась, размешалась с грязью и потекла тонкими розовыми ручейками в разные стороны.
00.07, 25 мая, Михайлово
Высадив Молотова около гостиницы ''Янтарь'', Сергей с Инной попрощались с ним и пригласили завтра к себе на обед. Ваня с радостью согласился, уточнил время прибытия и проводил удаляющуюся машину взглядом.
Тяжело вздохнув, он внезапно почувствовал громадное облегчение, ощутил, будто тяжелейший груз свалился с его спины. Как же было хорошо! Как было приятно осознавать, что наконец-то всё закончилось. Жаль, конечно, что Эркенов погиб. Он мог бы вывести их на Мухамадиева. Тот в свою очередь ещё на какого-нибудь авторитета. Так ниточка за ниточкой, они начали бы копаться в этом огромном кровожадном денежном клубке. Тормошить его, выдёргивать нитки, нарушая слаженную структуру, раздражая своими действиями сам клубок.
И это когда-нибудь закончилось бы. Их бы или уволили со службы, что в лучшем случае, или, если они бы выдернули слишком важную и сильную нитку, убрали бы их. Но это было бы, если бы…
А сейчас Ваня поднимался по входной лестнице гостиницы, невольно вспоминая всё, что сегодня произошло за этот день. Вспомнил поистине случайное обнаружение Голованова, вспомнил, как Сергей раскрыл ему первую тайну кто убил Арзена Эркенова, вспомнил вдруг откуда непонятно появившегося Беркутова Ивана Валерьяновича, и позже стрелявшего и убившего своего собственного внука. В это было трудно поверить, но это так. И всё это произошло в один единственный день.
В спину уже не смотрели, заметил он, открывая массивную дверь гостиницы. Видно этот следящий взгляд имел прямое отношение к Эркенову. Но захват этой преступной группы и убийство Якова оставили необходимость следить за Молотовым. Дело было сделано. Но что было нужно этому наблюдателю и тем, кто за ним стоял? Это был вопрос без ответа, и наверное он никогда не получит этот ответ.
Единственное, о чём сейчас жалел Ваня, это что он отпустил Беркутова. Дал ему уйти. Надо было его остановить, спросить какими судьбами он здесь оказался, почему, по какой причине, решился выстрелить?… И Ваня решил, что по приезду в Москву отпроситься у Долгнева, возьмёт суток пять отпуска и съездит навестит старика Ивана Валерьяновича.
