Лисс отправилась ночевать к Машару. Во-первых, потому что хотела, потому что ужасно соскучилась по Дориану за те два дня, что они не виделись, и когда он предложил остаться – с радостью согласилась. Во-вторых, потому что у центура было безопасно. Машар так и сказал: «Агема ищет участников ночных событий, а тебя наверняка сдали…»
«Кто сдал?» – удивилась девушка.
«Кто-нибудь из тех, кто был в «Михельсоне», – пожал плечами Дориан.
«Зачем ты так говоришь? – Лисс представить не могла, что кто-то из друзей окажется стукачом. – Там собираются только хорошие ребята».
«Но мы знаем, что там происходит, – грустно улыбнулся центур. – У нас нет «жучков» или магических устройств – Консул запретил, но мы знаем, что там происходит».
«И ты скажешь, кто предатель?»
«Я «Михельсоном» не занимаюсь».
«Жаль…»
«А мне – нет. – Машар помолчал. – Так вот. Ты не под подозрением, поскольку все знают, что твои магические способности оставляют желать лучшего, но к тебе наверняка явятся – чтобы поговорить о ночных событиях. И лучше тебе с ними не встречаться».
«С вампирами?»
«Не важно с кем. Сейчас все факторы злые».
Такой была вторая причина, которая заставила Лисс остаться у Машара. Но в первую очередь – потому что девушка соскучилась. Очень сильно соскучилась.
А оставшись, поняла, что Дориан – тоже.
В результате – не выспалась.
Проводив рыцаря, девушка вернулась в кровать, собираясь проспать не менее трёх часов – время позволяло, но едва заснула – вновь открыла глаза, услышав за окном хлопанье крыльев. Выругалась, конечно, помянув быстрым и недобрым словом всех московских птиц, особенно крупных и живущих неподалёку, спрятала голову под подушку, но вскоре поняла, что укрыться не сможет: шум стоял такой, будто напротив окна завис или грифон, или василиск. А когда к хлопанью крыльев добавилось постукивание по стеклу клювом, Лисс окончательно смирилась с тем, что поспать не получится. Смирилась. Поднялась. Распахнула шторы и выругалась повторно, увидев за окном Киви.
Попугай хлопал крыльями и хотел внутрь.
Но выругалась девушка беззлобно, от неожиданности, потому что на самом деле была безумно рада видеть наглую птицу живой и невредимой. Распахнула окно, пропуская Киви в спальню, хотела издать радостное восклицание, что-нибудь вроде: «Как же я рада тебя видеть!», но услышала:
– Спящий в перьях, как же здесь тесно! – Попугай завис под потолком, разглядывая вполне приличных размеров спальню, затем спланировал на спинку кресла, укрепился – хотя было видно, что мебель вызывает у него недоверие, – и только после этого обратился к девушке: – Как ты здесь помещаешься?
– Я тоже рада тебя видеть, – в тон ему произнесла Лисс. – Пролетал мимо?
– Искал специально. – Киви понял, что ошибся с вступлением, и сменил тон: – У меня поручение.
– Что с Лёней?
– У меня поручение от него.
– Это я поняла, – очень тихо сказала девушка. – Что с Лёней?
