И можно сказать, что из Солянки в штаб-квартиру Внутренней Агемы Дориан приехал добровольно. Компанию ему составил Схинки, но орангутан всю дорогу молчал и чётко давал понять, что не охраняет рыцаря, а просто поехал в той же машине. А потом – просто проводил в кабинет, не в большой совещательный зал, к которому Машар привык, а в личный кабинет Консула – сугубо рабочий, с большим письменным столом и двумя креслами для посетителей. Несмотря на присутствие секретаря, Схинки постучал, просунул голову в дверь, осведомился, можно ли войти, а получив разрешение – сделал рыцарю знак следовать за собой и кивнул на кресло.
– Почему? – негромко спросил Консул.
Дориан едва заметно пожал плечами.
– И это всё? – поднял брови Консул.
– Моё недоумение вашим вопросом и есть максимально полный ответ, – спокойно произнёс Машар. Помолчал. И всё-таки добавил: – Так нельзя.
Глядя лидеру Альянса прямо в глаза. Это было трудно – взгляд у Консула был жёстким, но Дориан выдержал.
– Нельзя?
– Нельзя.
– И ты готов пожертвовать собой ради этого «нельзя»?
– Я уже пожертвовал.
– Да, – подтвердил Консул. – Уже.
Машар думал, что Схинки поддержит хозяина ироническим замечанием, но орангутан, к некоторому удивлению рыцаря, промолчал. Сидел в кресле, подперев голову лапой, и молчал. И не продемонстрировал ни одной ужимки.
– И я не понимаю почему.
– Ради того, чтобы этого не случилось, – убеждённо ответил Дориан.
– Ради тех, кого ты не знаешь?
– Ради Тайного Города.
– Город – это просто камни!
– Значит, ради камней, – хладнокровно произнёс рыцарь. – Пусть они останутся такими, какими были. А я… я бы всё равно себя потерял.
– Ты бы остался самим собой.
– После «Хоровода»?
– Ты бы остался самим собой, – повторил Консул. – Мысли, чувства, эмоции…
– И верность вам до последнего вздоха.
– Что в этом плохого?
– Ничего. – Дориан вновь пожал плечами. – Поверьте, Консул, вам действительно хочется быть верным до последнего вздоха: вы сильны, умны, упорны. Но это должен быть мой выбор. Осознанный.
– Это важно?
– Только это имеет значение.
– Значение имеет только то, что ты можешь осознать. А после «Хоровода» ты не будешь помнить о церемонии. Ты просто станешь чуточку другим, и это… – Консул едва заметно улыбнулся. – И это будет для тебя естественно.
– Но не сейчас.
– Да, – согласился Консул. – Не сейчас.
И посмотрел на Схинки.
– Ничего не меняется, – тихо произнёс орангутан. – Так было всегда и будет всегда. Они боятся.
– Мы просто не хотим, – уточнил Дориан.
– Но почему? – кажется, Консул был искренне удивлён. – Ты ведь понимаешь, что после церемонии мир стал бы много лучше? Я бы избавил Тайный Город и всю планету от бессмысленных войн, обеспечил гражданам Альянса хорошую, достойную жизнь. Я заинтересован в развитии и уверен, что смогу восстановить Большую Дорогу. Не сразу, но за два-три десятилетия восстановлю обязательно, и мы вернёмся во Внешние миры. Вернулись бы во Внешние миры! Но ты уничтожил череп последней Какнис, а с ним – и мой план. И я хочу знать почему? Почему ты не хочешь для планеты нормальной жизни? Ты ведь сам сказал, что я прекрасный руководитель. И это так. А главное – я знаю, куда вести этот мир! Знаю! – Пауза. – Почему ты этого не хочешь?
На этот раз Машар молчал долго, очень долго, почти две минуты. А потом тихо сказал:
– Может, потому что ты станешь богом?
– Я уже бог, – ответил Консул без тени улыбки. – Осталось сделать это законом.
– Дориан! Дориан!! Дор!!! – Лисс выла. По-настоящему, по-звериному. Выла, катаясь по земле и стуча по ней кулаками. Выла от нестерпимой боли, что сжигала изнутри. Выла так, словно умирала. – Дориан!
Проклинала себя за то, что ушла. Понимая, что должна была уйти, что её мужчина сделал всё ради её спасения. Проклинала себя за то, что ввязалась в эту войну. Что не смогла остановиться. Что не подумала о том, что всё на свете требует платы.
– Какой же дурой я была! Дориан! Дор! Прости! Прости меня! Прости…
Лисс не знала, сколько времени пробыла в таком состоянии. Возможно, секунды… Наверное, вечность… Потом она забылась… застыла, лёжа на земле и полностью отрешившись от всего… не думая ни о чём… растворившись в диком горе… чувствуя, что прямо сейчас… именно сейчас заканчивается то, что началось в подвале особняка – с щелчка включателем. Именно сейчас, потому что тот щелчок убил не только вампира, но и Сергея, и всех ребят вчера ночью, и Дориана.
Её бестолкового рыцаря.
Её любимого.
– Прости…
Но и забытье закончилось. Не могло не закончиться, ведь она была жива. В какой-то момент Лисс стала понимать, что видит, разглядела небо, ветви, расчерчивающие его причудливо, и поняла, что «тройной прыжок», в который она ушла на пороге Солянки, закинул её точно по назначению – на опушку подмосковного леса, где они договорились встретиться с подругами после атаки. В тихое, спокойное место, в ста с лишним милях от Тайного Города.
Несколько мгновений Лисс разглядывала небо, затем поднялась, повернула голову и увидела сидящую Бри. Усталую. Прислонившуюся спиной к берёзе.
Увидела и не сдержалась:
