– Господа и дамы! – воскликнул он, горячо раскрывая объятия в совершенном ораторском искусстве. – Рыцарь с красной розой, мессир Бодуэн Эбрар, наш дорогой лейтенант, защитник Каркасона, двадцатитрехкратный чемпион королевства Франции и других стран, не нуждается в представлении. Сегодня, однако, я удостоился этой чести, и лучшего случая я и желать не мог. Ибо в этот праздничный день, несмотря на присутствие живодеров неподалеку от города, у нас, милорды и леди, есть повод для радости. Бодуэн Эбрар – человек, который уже несколько недель организует защиту нашего прекрасного города, помогает нашим рыцарям найти в себе мужество для борьбы с демонами и успокаивает наших дам. Он – человек, который принес вам этот турнир, и сегодня я, отец Асемар, инквизитор Каркасона, имею огромное удовольствие объявить, что он также является человеком, который положил конец охоте на величайшего из всех демонов!
Он указал на двух монахов, выходящих из галереи, которые сопровождали фигуру в капюшоне и наручниках.
– Господа и дамы, – продолжал он, – позвольте представить вам привезенного из проклятого озера, где он нашел убежище, оторванный от своей дьявольской формы, а также от своего рубина, ЧУДОВИЩНОГО ВУИВРА!
Он откинул капюшон, и появилась Лиз, крича, тряся своими длинными рыжими волосами, плюя в лицо инквизитору под удивленные возгласы толпы. Уголком глаза Брисеида заметила, как архиепископ выпрямился, он был напряжен.
– Без паники, милорды и леди, вуивр под контролем! – заверил он их, вытирая лицо и осторожно отходя на несколько шагов. – И под вашим взором сегодня он будет уничтожен навсегда!
Он приказал другим солдатам отойти под трибуны, и дюжина из них вошла на сцену, таща за собой тележку с большим чаном с водой.
Сквозь щель в шлеме Брисеида видела, как по мере их приближения Лиз становилась все более взволнованной. Ее демонический облик вызывал глубокую тревогу, и Брисеида без труда представила себе ужас, который она внушала людям, сгрудившимся на трибунах. Она и сама была бы в восторге от игры актрисы, если бы не заметила несколько капель крови у нее возле рта… Инквизитор забрался на тележку и перевесил Лиз через борт чана.
– В этом священном акте очищения и благословения я призываю Тебя, Господи, я призываю Твою руку, чтобы она дала мне силы отправить обратно в ад это существо зла, этого воплощенного демона, который никогда не должен был покидать недра Земли! О Господь Всемогущий, о Дух Святой, помилуй нас, бедных грешников, и освободи нас от этого адского чудовища!
Лиз изо всех сил пыталась удержать свои руки подальше от воды в чане, в который ее пытались погрузить четверо солдат. С бо́льшим усилием, чем казалось необходимым, им удалось полностью погрузить ее в воду. Инквизитор поднял руки к небу, воззвал к небесам, а затем, осенив себя крестным знамением, сказал:
– Благословен Ты, Господи, ибо Твое есть Царство, сила и слава во веки веков.
На трибуне Дю Мулен поднялся, чтобы обратиться с речью к сенешалю, сидевшему перед ним. Дед Кассандры тоже выглядел напряженным, но, похоже, контролировал ситуацию. Он указал архиепископу, что тот может сесть обратно. Изольда и Кассандра выглядели смущенными, а Теобальд облокотился на перила, завороженный этой сценой.
Лиз все еще боролась, ее голова была под водой. Наконец, спустя, казалось, вечность, Асемар схватил ее за волосы и поднял из воды. Как Лиз все еще находила в себе силы кричать, Брисеида не знала. Из ее горла вырвался не просто крик, а душераздирающий вопль, который, словно кошмар из преисподней, сгустился, уплотнился, образовал черный дым, расправивший крылья и пролетевший над трибунами, прежде чем раствориться в небе. Все, что осталось, – это пугающая тишина, охватившая сцену.
Никогда прежде Брисеиде не доводилось видеть такую парообразную форму, но крик зверя был безошибочен: это был ревун. Химера Цитадели только что выползла из горла Лиз… Был ли инквизитор ответственен за эту новую инсценировку? Он был частью Элиты? С колотящимся сердцем Брисеида искала архиепископа на трибунах. Дю Мулен выглядел обезумевшим от ярости. Он бросил взгляд на сенешаля, который, сидя перед ним, не видел его, и помахал рукой нескольким своим служителям. Последние поднялись на ноги, побледнев, и ушли вместе с ним. Брисеида больше не могла думать, ситуация полностью вышла из-под контроля.
Инквизитор, который выглядел таким же потрясенным, как и толпа, положил потерявшую сознание Лиз обратно на край чана, поправил свое священническое одеяние и слабо улыбнулся своим зрителям:
– Расслабьтесь, дорогие друзья, вуивра больше нет! Господь Всемогущий по-прежнему торжествует над преисподней! Теперь мы можем прославить мужество и силу мессира Эбрара! Рыцари, на старт!
