Последний удар трубы, и два огромных коня на дорожке ступили копытами на песок, взревели и поскакали вперед в облаке пыли. За несколько шагов они достигли молниеносной скорости. Удар был недолгим, сокрушительным, феноменальным. Оба копья разлетелись вдребезги под возгласы толпы. Вспотев под своими доспехами, Брисеида была вынуждена осознать, что состязательные поединки были еще более жестокими, чем тренировки, которые она посещала. Рыцарь с красно-синим гербом держался молодцом, но другой, с тремя большими перьями на голове, слегка кренился на одну сторону. Он вернулся в конец ринга, чтобы взять второе копье.
– По два очка каждому! – восторгался Леонель, лихорадочно наматывая поводья на свой кулак. – Видишь? Видишь, как все происходит?
Во втором раунде очки набрал только сине-красный рыцарь. В третьем раунде он отправил своего соперника на песок под одобрительные возгласы зрителей. У второго было всего несколько минут, чтобы вернуться на лошадь и не признать поражение. Он сделал это с ужасным усилием, но четвертый удар сине-красного рыцаря если и не заставил его упасть, то окончательно уничтожил его: ему, желающему сойти с коня в конце раунда, пришлось снова сесть на коня.
– Может быть… может быть, тебе лучше не смотреть, – решил Леонель, разворачивая лошадь Брисеиды, когда вторая пара вступила в бой под звуки труб.
– Нет! Леонель! Я хочу посмотреть! – прошептала Брисеида, натягивая поводья.
– Это зрелище не способствует боевому духу, поэтому лучше не отвлекаться.
Она снова запротестовала, но он не слушал. Он поклялся, что тоже не станет смотреть шоу, но не мог не обернуться, как только зазвучали трубы. Его гримаса и яростный шум от ударов, дополненный криками толпы, были настоящей пыткой для Брисеиды, которая была обречена представлять себе самое худшее.
Раздался еще один взрыв, и Леонель воскликнул вместе с толпой, его глаза округлились.
– Что такое? Что случилось? – спросила Брисеида, не желая оставаться в неведении. – Леонель! Скажи мне!
– Хорошо, мы готовы! – сказал Эней, подойдя к лошадям. – Инквизитор настаивает на том, чтобы самому призвать вуивра в начале нашей постановки, когда Лиз должна изобразить, как она выходит из озера. Поэтому он займет место Менга и будет символизировать дьявола, по крайней мере для этой сцены.
– Что?!
– Но это не имеет значения, люди боятся его не меньше. Мессир де Гонзаг, вы готовы?
– Труй-де-нуй! – воскликнул Леонель. – Эней, скажи, ты ее все еще видишь?
– Да, она здесь…
– Так что не отводи от нее глаз. Нам придется поменяться местами, я больше не могу ее видеть. – Эней вставил в уши затычки, которые протягивал ему Леонель, и схватил поводья лошади, которая везла химеру. Леонель повернулся к Брисеиде, положил руку ей на колено, посмотрел ей прямо в глаза, его лицо было бледным.
– Ты не обязана проходить через это. Никто не будет винить тебя, мы все еще можем остановиться.
– Не смеши меня!
– Нет, правда, ты не должна…
Брисеида хотела взять копье из рук Леонеля, но тот не отдавал его.
– Леонель! – энергично прошептала она.
Трубы уже созывали следующих участников поединка. Брисеида схватила поводья и ударила лошадь ногой. Леонель едва догнал ее и направил в нужную сторону. Когда она проезжала мимо последних лошадей, собравшихся в конце дорожки, Брисеида увидела четырех мужчин, которые ехали с носилками, на которых лежал рыцарь в доспехах. Ей показалось, что она видит окровавленный деревянный шип, воткнутый в его плечо между двумя железными пластинами. Узел в животе затянулся так туго, что у нее перехватило дыхание. Наверное, она не туда посмотрела… Леонель сунул ей в руку копье.
Оруженосец Бодуэна Эбрара на другом конце ринга склонился, чтобы дать ему честь первым восхвалять своего рыцаря. Леонель сделал небольшой поклон в ответ – нет, нет, в этом не было необходимости, – но человек лейтенанта сильно настаивал. Леонель повернулся к аудитории, на его лице застыла улыбка:
– Добрые люди Каркасона и других городов! Я представляю вам Мессира Види… Мессира Вити… Мессира де Гонзаг! Рыцарь, хорошо известный всем своими многочисленными подвигами! Он путешествует в поисках подвигов, которых множество, и за турниры по фехтованию!.. Иногда он побеждает, иногда нет, но мы его не забываем, потому что это действительно он, да! МЕССИР… ДЕ ГОНЗАГ!
С трибун раздались скупые аплодисменты, а лейтенант Эбрар, находившийся на другом конце арены, верхом на своем мощном каштановом коне, в великолепных серебряных доспехах с золотой окантовкой, вежливо помахал Брисеиде рукой. Брисеида подняла щит, чтобы ответить ему. Солнце нагревало ее металлическую оболочку. Она не знала, сколько еще сможет выдержать это давление. На другой стороне Бодуэн сказал несколько слов своему оруженосцу, который на этот раз сделал поклон в сторону ложи присяжных. Затем солдаты, стоявшие под трибуной, отошли в сторону, чтобы пропустить инквизитора Асемара, который с помпой взошел на сцену.
