– Конечно, нет. Опасности леса не являются воображаемыми. Тебя вполне могут изрешетить стрелами, сожрать чудовища, задушить ветвями демонических деревьев или поглотить зыбучие пески. Как думаешь, каким образом страх будет внушаться тебе? Но ты ошибаешься, если недооцениваешь сам страх. Он намного опаснее. Чего ты больше всего боишься, Брисеида?
– Я…
– Лучше подумай об этом и будь честна с собой, потому что это то, с чем тебе придется столкнуться и там. Если не подготовиться к этому, то это будет жестокий удар.
Брисеида искала в глубинах своей души. Чего она боялась больше всего?
– Извините, не могли бы вы уделить нам минутку? – спросил Леонель, схватив ее за руку и потянув в соседнюю комнату.
– Ты ведь не всерьез думаешь о походе? – сказал он низким голосом, закрыв за собой дверь.
– У меня нет выбора, Леонель, – защищалась она, удивленная тем, что он отвел ее в сторону.
– Брисеида, я не говорю, что не стоит рискнуть. Но это самоубийство. Я не думаю, что Теобальд блефует.
– Я тоже так не думаю.
– В прошлый раз ты едва держалась на лошади! Если бы херувим не был там, чтобы занять твое место…
– Думаешь, я этого не знаю?
– Ты не можешь умереть, Брисеида! – оборвал он ее, крепче сжимая ее запястье. От пристального взгляда его зеленых глаз у нее на мгновение перехватило дыхание.
– Я не собираюсь. Отпусти меня, ты делаешь мне больно.
Энндал открыл дверь.
– В песочных часах осталось несколько песчинок, – сказал он, оправдываясь за свое вторжение. – Необходимо решать.
– Уже решено, – ответила Брисеида, возвращаясь на кухню. – Я пойду в темный лес одна, а вы пойдете по лестнице.
– Ты не можешь принимать такое решение в одиночку!
– Это не я приняла его, Леонель, а мой брат или отец. Или они оба. Так написано во втором письме, от моего брата. Они сделали то, что сделали, чтобы это произошло…
– А потом они обвинят меня в том, что я злодей в этой истории, – усмехнулся Теобальд. – По крайней мере, я уважаю свою семью.
– Вы собираетесь отпустить ее? Хорошо, делайте, что хотите, – добавил он, видя, что остальные опустили глаза, – но только без меня!
И в порыве отчаяния он направился к входной двери, которую с грохотом захлопнул, прежде чем выйти на улицу.
– Эней, – вполголоса сказал Менг, – следуй за ним и не дай наделать глупостей.
– Леонель беспокоится о тебе, и он прав, – сказал Энндал после долгого молчания. Он завязал железные перчатки вокруг запястий. Брисеида и представить себе не могла, что ей снова придется облачиться в доспехи рыцаря де Гонзага. Металл на ее коже прикоснулся к синякам, которым было всего несколько часов, и она уже проклинала свое упрямство в желании пожертвовать собой ради благой цели.
– Я знаю, – ответила она просто.
– Если бы у нас была хоть капля здравого смысла, мы бы все реагировали одинаково.
– Знаю.
– Я не знаю, почему я позволяю тебе это делать.
– Я должна отправить себе письмо, которое я уже получила. Так что я справлюсь, – повторяла Брисеида в третий раз с тех пор, как Леонель и Эней ушли, пытаясь убедить себя в правильном решении.
Конечно, тот факт, что ей удалось отправить письмо самой себе, не является гарантией того, что она выживет после прохождения. Но она отказывалась думать о записке Жюля.
– У тебя необыкновенная сила, Брисеида. Не забывай об этом. Я хочу верить в тебя, потому что ты этого заслуживаешь. Это осознанный выбор, о котором я никогда не хочу жалеть, несмотря ни на что.
Она улыбнулась ему, не зная, что сказать.
– Это правда, – добавил Оанко, который заканчивал шнуровать правый ботинок. – Я сказал тебе это на озере и все еще думаю так.
– Помни, – добавил Менг, опустившись перед ней на колени, как спортивный тренер, – не слезай с лошади. Если упадешь, то уже не сможешь подняться, а рыцарь на картинке стоит во весь рост на своем коне.
– Знаю, – повторила Брисеида.
– Теобальд лежит связанный на кровати, – объявила Лиз, спускаясь по лестнице. – Кольцо архиепископа надежно спрятано в сундуке, чтобы Изольда могла вернуть его ему, когда вернется вечером домой.
Они решили отдать его ей, чтобы у Теобальда не возникло проблем с Цитаделью. Никто не хотел, чтобы будущие потомки Кассандры были привязаны к крепости по их вине.
– Изольда пойдет, – добавила Лиз.
Брисеида кивнула, и Изольда пойдет с ней одна к северным воротам, пока остальные готовились к выходу в небо. Палочки и компас указывали на юго-запад: она должна была пройти под носом у живодеров. Они не могли позволить себе ждать потенциального возвращения Брисеиды. Изольда была очень сдержанна после разговора с сыном. Брисеида была благодарна за драгоценное время, которое она им сэкономила, не требуя объяснений.
Энндал надел шлем на голову, закрепив его на плечах.
– Мы будем ждать тебя на Площади Времени, – сказал он, ища ее взгляд через щель. – Как можно дольше.
У нее не хватило смелости возразить ему. Менг и Оанко помогли ей встать на ноги и повели на кухню и к выходу. Эней открыл им дверь снаружи.
– Мы нашли лошадь де Гонзага! – воскликнул он.
– Тем лучше, – сказала Изольда. – Она, конечно, будет лучше, чем моя бедная кобыла.
