Альфред Рише оставался невозмутимым. Бенджи спрятался в своем укрытии. Жюль должен был появиться в любой момент. Он ждал, убедившись, что все чисто. Брисеида встала перед Альфредом Рише, спиной к доске, и подняла руку, чтобы привлечь его внимание:
– Месье?
Альфред Рише по-прежнему не хотел реагировать.
Брисеида вдруг посмотрела на мужчину более пристально. Может быть, основатель больницы что-то шепнул ей? Этот чертов костюм, покрытый металлическими пластинами, так шумел, что Бенджи ничего не слышал. Ему не терпелось выскочить из своего укрытия. Но он должен был держаться, Жюль должен был быть рядом. Бенджи вдруг пожалел, что у него нет эскорта или хотя бы небольшого оружия, а также чего-нибудь, чем можно было бы связать Жюля, если бы тот сопротивлялся. Этот человек знал все о химерах и этажах Мира Снов. У него наверняка был не один трюк в рукаве, чтобы внезапно исчезнуть… Чего он ждал, почему не показывался, черт возьми?
Вдруг Брисеида сделала три шага назад, натолкнулась на раму картины, упала назад и исчезла внутри. Бенджи выскочил из своего укрытия, запнулся о ковер и побежал к картине.
Человек в черном костюме исчез. От Брисеиды не осталось и следа. С портрета Альфред Рише на него смотрел со своим обычным презрением. Остался только белый конь, потерянный и взволнованный.
– Вот гадство! – гневно крикнул Бенджи, стукнув кулаком по нарисованному лицу Альфреда Рише. Его дважды обманули. Жюль не собирался появляться в этом коридоре, он заставил Брисеиду прийти к нему. И у Бенджи не было возможности проследить за ней. Он изучил каждую деталь картины и ее рамы, ощупал стену позади. Все было бесполезно. Он много раз безуспешно пытался разгадать тайну переходов в картинах.
Он долго размышлял о своем поражении по дороге обратно в комнату французских студентов третьего месяца. Он потерял след Жюля и не мог больше полагаться на Брисеиду. Но в его распоряжении все еще оставались исследования их отца, найденные в ящике с двойным дном. Пятьсот пятьдесят восемь страниц диаграмм и каракулей, которые он едва начал прорабатывать. Достаточно, чтобы отвлечься на некоторое время. Кто знает, может быть, он найдет в этих документах что-то, чем можно будет его шантажировать. Тогда Жюль больше не сможет играть призрака. Да, подумал Бенджи, бодро толкая дверь в маленькую комнату с восемью двухъярусными кроватями, – это был лишь вопрос времени.
– Привет, – сказал Уиллис, невозмутимо сидя на своей кровати. – Ты не пришел на ужин. Разве ты не голоден?
– Где остальные?
– Еще не пришли. Что у тебя в руке?
Сам того не осознавая, Бенджи сильно смял записку Жюля и засунул ее в карман.
– Не лезь не в свое дело.
– Это не мое дело, правда, – вздохнул Уиллис. – Просто очередная история про Альфу, не так ли? Еще одна история манипуляции, как с бедным Робином, которому ты обещал отправить письмо в реальном мире. Я нашел его за дверью чуть раньше. Он надеялся передать записку своей сестре, в дополнение к первому письму для своей матери, которое он подсунул под подушку.
– Зачем мне обещать что-то подобное? – небрежно ответил Бенджи, повесив куртку на край кровати, чтобы устроиться поудобнее. – Всем известно, что отправить письмо за пределы Цитадели невозможно.
– Согласен. Вот поэтому я и сказал ему, что ты его обманул и что ему лучше пойти и отдать свое письмо стражнику, если он не хочет попасть в беду. Вместе с кипой документов, которые он хранит для вас, конечно. Пятьсот пятьдесят восемь страниц, верно? Он убежал так быстро, что, я думаю, он воспринял мои слова всерьез.
В мгновение ока Бенджи прыгнул на кровать Уиллиса, схватил его за воротник и притянул к себе:
– Куда ты его отправил? Отвечай! Куда Робин направился?
– Даже Альфам не позволено делать все, что они хотят, Бенджи. Ты не имел права давать бедняге ложную надежду. Ты получил то, что заслужил.
– КУДА ОН НАПРАВИЛСЯ?
– Ай! Не злись! Я отправил его в кабинет мастера-распорядителя!
Бенджи бросился к двери. Перед тем как уйти, он обернулся к Уиллису и бросил на него злобный взгляд:
– Ты заплатишь за это, Уиллис. Клянусь, ты заплатишь.
Уиллис позволил ему с яростью хлопнуть дверью, послушал, как его шаги удаляются в направлении офиса мастера-распорядителя по Западной Европе. Когда он убедился, что остался один, то поправил воротник, сполз на пол и потянулся к карману куртки Бенджи. Он достал старый, потрепанный листок бумаги, разогнул его и поднес близко к неоновому свету. Письмо для Брисеиды, как он и надеялся. Но это был не почерк Бенджи, и послание не было подписано…
Уиллис внимательно прочитал написанный карандашом текст. Затем он перечитал еще раз, стараясь впитать важную информацию:
