Конечно же, письмо, которое она сейчас держала в руках, было вторым приношением письмоносца. Оно было не запечатано, а просто сложено, и на белой бумаге не было следов воска.
Брисеида поднесла красную восковую палочку к свече, чтобы растопить ее, свернула письмо, аккуратно нанесла воск и вдавила в него печать.
Результат не оставил сомнений. Это была та самая печать. Она смотрела, как воск застывает, когда кто-то схватил ее за руку:
– Ты поступаешь неправильно, заставляя меня приходить сюда!
– Письмоносец! – вскрикнула Брисеида.
– Письмоносец! Письмоносец! Ему надоело, что им помыкают. Письмоносец! – шипел тот, наклонившись к Брисеиде.
На нем все еще было его совершенно анахроничное кепи и униформа, которая могла бы принадлежать любому почтальону.
– Ты специально это делаешь или что? Немыслимо так поступать в присутствии химер! Можешь отдать его мне?
Он нетерпеливо потянулся за письмом, которое Брисеида крепко сжимала в кулаке.
Она спрятала его за спину в защитном жесте.
– Что вы здесь делаете?
– Ты издеваешься надо мной? Ты только что позвала меня!
– Я?
– Разве это не ты запечатала письмо?
– Кто…
Брисеида с недоумением посмотрела на свое письмо, затем продолжила:
– Тут химеры?
– Как думаешь, что это за статуи? – сказал письмоносец, сердито указывая на каменные фигуры вдоль колонн собора.
По его телу пробежала дрожь, когда он невольно позволил своему взгляду задержаться на застывших лицах святых. Он показал им язык, а затем схватил Брисеиду за запястье и втолкнул ее в исповедальню. Войдя следом, он быстро закрыл за собой дверь. Они едва помещались внутри, прижавшись друг к другу.
– Предупреждаю, больше так со мной не поступай, если хочешь, чтобы мое прошлое «я» продолжало нести письмо для твоего будущего «я». Дай письмо, сейчас же.
– Я… я хотела бы оставить его…
– Ты не получишь письмо из будущего, если будешь держаться за него! – нетерпеливо ответил письмоносец.
– Письмо не может находиться дважды в одном и том же пространстве и времени, да, я знаю, вы уже говорили мне об этом.
– Да? Тебе следовало прислушаться ко мне будущему!
– Значит ли это, что… что вы знаете мое будущее? Что вам известно то, чего я еще не знаю?
– А ты? Что ты знаешь о моем будущем?
– Просто… мы мало разговаривали…
– И мы тоже, в твоем будущем. Отдай мне письмо, иначе ты не получишь подсказки. Я не знаю всего о наших встречах, но самая последняя наша встреча тоже осталась в моем прошлом. Я процитировал фразу твоего отца, и ты признала, что, возможно, посылаешь себе подсказки: я знаю, о чем говорю. И я не останусь в этом соборе больше ни минуты.
Густой туман вторгся в сознание Брисеиды. Не понимая, она почувствовала, как горечь поднимается в горле.
– Все это так странно, месье… Как вас зовут?
Письмоносец, казалось, был ошеломлен.
– Есть ли у вас имя? – размышляла вслух Брисеида. – Возможно, нет, если вы архетип из Мира Снов, как старик…
– У песочников есть имена, у меня тоже может быть, если я захочу, – отрезал письмоносец.
Он выхватил письмо из ее рук, вышел из исповедальни и захлопнул за собой дверь. Та тут же снова открылась. Отец Нарцис изучил ее с головы до ног пытливым взглядом, бросил взгляд на пустую будку, где обычно сидел священник.
– С кем вы говорите, демуазель Брисеида?
– С… простите меня, я думала вслух, – извинилась она, глупо улыбаясь. – Мне нравится представлять, что я разговариваю со священником, это помогает успокоиться. Но мне гораздо лучше, спасибо.
Она споткнулась о ступеньку исповедальни на выходе, ударилась о скамейку, стараясь напоследок улыбнуться священнику, и вышла на солнце.
Над собором пролетела стая птиц, задев горгулий своими вздернутыми крыльями. На пустынной площади легкий ветерок ласкал ее лицо.
– Как они могут быть одновременно каменными статуями и химерами? – спросила она вслух.
– Статуи, как и все произведения искусства, являются открытыми окнами между двумя мирами. Но простой взгляд на них побуждает химеру проявить себя. Поэтому смотреть на статую – все равно что смотреть на химеру. Одно и то же.
– Вы!
Письмоносец улыбнулся Брисеиде. На нем было все то же кепи, но усы стали короче. Он протянул ей уже порванный конверт:
– Почта.
– Что это?
– Твое письмо, конечно же.
Дрожащими пальцами Брисеида вытащила из конверта письмо отца. Оно было сложено пополам и оказалось безупречно чистым.
– А вы ведь только что забрали мое письмо в соборе?
– Я? Нет.
– Ваше будущее «я».
Письмоносец, забавляясь, пожал плечами.
– Я отдала это письмо вам?
– Да.
– Когда?
– В твоем будущем и моем прошлом.
– А где?
– В комнате богадельни, где стоят две кровати. Кстати, твои друзья там тоже были.
– Почему письмо уже вскрыто?
– Именно в таком виде ты мне его отдала.
– И что это?
Письмоносец посмотрел на лицевую сторону конверта, который она ему протягивала.
– Зачеркнутые буквы. Все зачеркнуто. Мне кажется, там написано «
– Я умею читать по-французски, я спрашиваю, зачем я это написала.
– Кто знает?
Он схватил ее за руку и прошептал:
