– Ты никогда не исправишься, Брисеида, – улыбнулась Лиз. – Ты вообще слышала, что мы только что сказали о песенной карте? Никто никогда не слышал об этом здесь. А как насчет одинаковых картин, которые висят повсюду? Да ладно, не напрягайся, я же шучу. Мы ничего не нашли, и никто ничего не смог нам сказать. Итак, как прошли ваши с Энндалом опыты?
Брисеида встретила взгляд Энндала. Что он мог сказать? Он выглядел напряженным. Наверное, он надеялся на какой-то конкретный ответ от нее…
– Как сказал Энндал, в его мире содержание легенды конкретно для каждой местности. Чтобы получить больше результатов, придется поговорить с местными жителями.
Менг и Оанко, казалось, ждали следующего шага. Но взгляд Лиз блуждал от Энндала к Брисеиде. В ее глазах появился блеск.
– Это правда, – резко признала она, – это единственная связь, которой нам не хватает. Все, что нам нужно сделать, – это пойти в дом Кассандры, и она согласится нам помочь. Что ты думаешь, Энндал? По крайней мере, она не будет называть нас эротиками. Ой, то есть
Энндал начал рассеянно тереть стол ладонью.
– Не принято донимать даму в трауре. Кто-нибудь хочет пива? Пойду поищу.
– Что с ним? – спросил Эней, как только рыцарь ушел. – Он ведет себя странно со вчерашнего дня, вам не кажется?
– Трудно вернуться в свое собственное время, – сказал Менг. – Очень сложно.
Лиз отмахнулась от его замечания раздраженным жестом:
– Он влюблен – вот что с ним. И если вам интересно мое мнение, то Кассандра тоже.
– Он намного старше ее, и они почти не знают друг друга! – удивился Леонель.
– А ты никогда не слышал о любви с первого взгляда? Это же так романтично, честное слово!
– Ты думаешь, что она влюбилась в незнакомца в день похорон мужа и что мне не хватает романтики?
– Значит, она его не любит.
– Это сказал Теобальд.
– Когда вы разговаривали с Теобальдом? – поинтересовалась Брисеида.
– Только что. Я уже говорила, но ты не слушала.
– Да, да… Вы побывали в тех местах, где погибли три человека, и обнаружили, что…
– Что население здесь довольно впечатлительное, – добавил Леонель. – Да ладно, мы не виним тебя, если ты не слушала, значит, было не очень интересно.
– А давайте взглянем, что написано на его кулоне. Энндал!
Лиз воскликнула, увидев, что он вернулся с кувшином в руке.
– Если хочешь, Брисеида поможет тебе расшифровать, что написано в кулоне Кассандры?
– Я тоже могу помочь, я умею читать по-французски, – добавил Леонель, – я же тоже француз.
– Но… Нет, ты немец, – с удивлением поправила его Брисеида.
– Француз, – сказал Леонель, глядя ей прямо в глаза. Брисеида предпочла не настаивать.
– Кстати, о расшифровке, – продолжила она, чувствуя, что Энндал не хочет слушать, как она читает вслух послание из кулона, – я чуть не забыла сказать вам: ко мне снова приходил письмоносец.
– Письмоносец… здесь? – воскликнула Лиз. – Нет! Но как?
– Он пришел, взял мое старое письмо, дал мне новое и ушел, вот так… Снова письмо моего отца, но на этот раз в конверте, и это перечеркнутое несколько раз предложение. Письмоносец сказал, что мое будущее «я» послало его мне, чтобы дать подсказку. Другого объяснения у него не было.
Она положила конверт на стол. Путешественники склонились над перечеркнутыми буквами.
– Здесь написано:
Она продемонстрировала первое закодированное сообщение, которое нашел Бенджи: Люсьен хотел, чтобы она покинула Цитадель и вернулась в физический мир искать справедливости. Она предпочла хранить молчание в отношении двух других, опасаясь, что ей придется слишком много объяснять про свои разговоры с Бенджи.
– Закодированное сообщение очень важно, но, зная моего отца, он не случайно выбрал оригинальную фразу. Я просто не знаю, что он имел в виду. Слышал ли кто-нибудь это выражение? Энндал?
Сидящий в конце стола рыцарь полностью растворился в пространстве, безмолвный и неподвижный.
– Энндал! – воскликнула Лиз, встряхнув его. – Постарайся!
– Нет. Брисеида права, мы должны более организованно собирать истории, которые распространяются о химерах в городе. Канцлер Ли сказал, что нужно распространять легенды, чтобы поддерживать появления химер.
– Можно даже представить, что мы найдем виновных, определив тех, кто распространяет больше всего легенд, – заметил Леонель. – Проблема в том, что в этом случае ты будешь первым, кто пострадает, Энндал.
Рыцарь поежился, но все равно продолжил:
– Завтра воскресенье. Бодуэн Эбрар обязательно будет на мессе. Я спрошу его совета.
– Я не думаю, что тебе стоит судить поведение других людей, Леонель, – сказал Менг, принимая сторону Энндала.
– Я не осуждаю, просто наблюдаю, вот и все. – Леонель наклонился к Брисеиде и добавил: – Менг ревнует, потому что они с Оанко не могут сделать ни шагу без того, чтобы люди не подумали, будто у них на лбу растут рога. Похоже, в эти дни люди со смуглой кожей не в почете.
