– Я его всегда ношу! – Кара сжала медальон в кулаке. – Мне его мама оставила. Под подушкой, как будто заранее знала, что будет…
– Дай-ка посмотреть…
И прежде чем Кара успела возразить, Констанс подступила вплотную, взяла деревянный медальон и провела большим пальцем по простенькой ракушке, вырезанной снаружи. Кара опасливо наблюдала за ней. Если Констанс попытается отобрать медальон или открыть его, Кара стукнет её по руке и убежит, а там будь что будет!
«Я ходила в Чащобу, чтобы его вернуть! – подумала Кара. – Эту вещь я никому не отдам».
Констанс, однако, всего лишь несколько секунд подержала его в руках. Когда она подняла голову, глаза у неё были на мокром месте.
Она спрятала медальон Каре под рубашку.
– Там внутри песок из её родной деревни. Оттуда, где Хелена жила, прежде чем её привезли сюда.
Кара кивнула.
– Это было её самое ценное достояние, – сказала Констанс непривычно мягким голосом. – Никому его не показывай, Кара. Храни его ближе к сердцу.
И Констанс Лэмб, не говоря больше ни слова, повернулась и зашагала к своему дому.
Кара отправилась в школу одна, окольной дорогой, откуда было совсем не видно Чащобы. С тех пор, как она побывала в запретном лесу, при одном только взгляде на эти деревья в голове начинался басовитый раскатистый гул, как будто река шумит прямо между ушей. Кара не успела даже как следует заплести волосы, и они буйно трепались на осеннем ветру, застилая глаза. Кара слышала, что в Миру девочки часто носят волосы распущенными, и хотя Кара восхищалась такой свободой, ей казалось, что в ветреный день это должно быть ужасно непрактично.
Её мысли поневоле вернулись к Констанс Лэмб. То, как по-доброму отнеслась соседка к маминому медальону, сбило девочку с толку. Констанс, как и бедная тётя Эбби, была ближайшей подругой её матери, но после её смерти ни разу не вызвалась помочь и никак не проявляла сочувствия к оставшимся Вестфоллам. Хотя, конечно, она помогла появиться на свет Таффу, и за это Кара ей по гроб жизни благодарна. Но факт остаётся фактом: до сих пор она неизменно относилась к Каре не иначе, как с холодным безразличием.
«Так отчего же она вдруг расплакалась при виде маминого медальона?»
Может, Констанс стыдно, что она никак не защитила свою лучшую подругу от обвинений в колдовстве? Может, она сожалеет о том, что бросила Вестфоллов в беде?
Если так, может быть, Каре наконец-то пришло время с ней поговорить. Уж кому и знать, как не ей, что на самом деле произошло в ту ночь?
Быть может, это её, Карин шанс наконец-то узнать правду.
Твёрдо решив поговорить с Констанс при первой же возможности, Кара сосредоточилась на том, чтобы не опоздать в школу, – и с изумлением обнаружила, что сидит посреди поля, а на коленях у неё раскрытая чёрная книга.
Она совершенно не помнила, как очутилась тут. Разумеется, место это Каре было знакомо – она исходила весь Де-Норан до последнего дюйма, от Опушки до океана. Папа говорил, что когда он был мальчиком, тут жила молодая пара, но потом они оставили Лоно и вернулись в Мир. Их ферма осталась позорно догнивать. Каре она была видна с того места, где она сидела: просевший скелет, терзаемый стихиями. На том месте, где когда-то висели качели, упрямо цеплялся за сук обрывок верёвки, тщетно ожидающий возвращения хозяев.
Ферма – «ферма Томпсонов», вспомнила Кара, – была даже не по дороге в школу. Наоборот – она стояла в противоположном направлении, на севере, ближе к…
«Ближе к Чащобе. Я шла в сторону Чащобы».
Кару пробрала дрожь. Она повертела книгу в руках. Она даже не помнила, как вынула её из сумки (более того, она не помнила, как положила её в сумку). И однако, вот она, книга, лежит раскрытая у неё на коленях, как будто она читала уже несколько часов. Хотя это, разумеется, было невозможно.
Кара почувствовала, что на неё смотрят.
Вскочила на ноги, развернулась – и увидела Лукаса, стоящего у неё за спиной. Она почувствовала, что краснеет, как будто её застукали за чем-то нехорошим.
– А что ты делаешь? – спросил Лукас.
– Да я просто… – она замялась, подбирая нужное слово, – читаю.
– Это же вроде не «Путь», – сказал Лукас, с интересом разглядывая книгу. – А что это? Неужто тебя тайком притащили из Мира сказки?
Лукас подступил ближе, чтобы заглянуть в книгу, но Кара захлопнула её прежде, чем он успел что-нибудь увидеть.
– Это так, ничего особенного, – сказала она.
Спрятала книгу в сумку и застегнула её.
Лукас ничего не ответил. Кара поняла, что задела его. Они вместе пошли в сторону школы, храня неловкое молчание. Кара сама удивлялась, с чего она вдруг сделалась такой скрытной. Почему бы, собственно, не показать ему книгу? Что в этом плохого?
Она вздохнула с облегчением, когда Лукас наконец нарушил молчание.
– А я своих родных нашёл! – сказал он.
Кара тут же почувствовала себя виноватой. Он-то небось набирался мужества, чтобы поделиться с ней этой новостью, а она была так поглощена своими собственными заботами, что ничего не заметила.
– Уверен? – переспросила она.
Лукас улыбнулся.
– Ага! По-моему, на этот-то раз это точно они!
