Когда двух братьев-детективов нанимает таинственная незнакомка, желающая отыскать пропавшего робота своей семьи, главный герой по имени Риши Динальт уже знает, что его жизнь кардинальным образом переменится. Его подозрения подтверждаются, как только след пропажи приводит сыщиков на заснеженную и заброшенную планету Яртеллу, где, до своего уничтожения, обитали существа, способные повелевать силой Тени…
Чем ярче свет, тем чернее Тень.
Паб «У Мар'хи» нельзя было назвать хорошим местом, чтобы привести туда семейство на обед: кухня отвратная, обслуживание — и того хуже, а завсегдатаи — сплошь проститутки да головорезы, чьими портретами пестрит криминальная хроника большинства цивилизованных систем этой части Галактики. Но если кому позарез понадобилась информация, сродни той, что нет в повседневном доступе, то лучшего места для ее поисков не найти. Во всяком случае, на мой взгляд. А я, можете поверить, знаю, о чем говорю.
Мое имя Риши, и я — тот, к кому вы обратитесь, если стрясется беда.
Далеко не в первую очередь, кстати, прежде испробовав дюжину вариантов «понадежней», включая визиты к медиумам, гадалкам и прочим фиглярам, предлагавшим услуги экстрасенсорики и подвязавшимся на ниве частного сыска. Однако, когда вы поймете, что лишь без толку тратите собственные время и деньги, и уже не останется надежды на успех, кто-нибудь непременно обмолвится о том не особенно популярном, но весьма действенном способе заглянуть в старый паб на окраине космопорта Глосс и поспрашивать о местном частном детективе.
И нет, это буду не я.
На всей Семерке едва ли отыщется с десяток тех, кому мое имя хоть что-нибудь скажет. Но даже если повезет, интересующегося, скорей всего, попотчуют нелепой байкой о необщительном и мрачном меланхолике с большими тараканами в голове, забота о котором тяжким бременем легла на широкие плечи пресловутого Мекета Динальта. О нем-то в нашем захолустье знает каждый! И именно это имя вам назовут, даже не беря в расчет, что большую часть работы, как правило, буду делать именно я.
И пусть бы так оно и было.
Занимаясь тем, что мне действительно по душе, я никогда не гнался за излишней славой. Кроме того, брат был единственным близким мне человеком, и я любил его достаточно сильно, чтобы без вопросов изображать из себя референта. Но временами бывали дни, когда за свою работу мне хотелось получить чуточку больше, чем положенный по договору процент и сдержанное «спасибо», как это чаще всего и случалось. Роль ищейки падала именно на мои плечи, и, пока что, лучше с нею никто не справлялся.
Я никогда не был заурядным человеком, как бы самоуверенно это ни звучало, и неизменно воспринимал мир вокруг меня несколько в ином ключе, нежели окружающие. Не хочется лишний раз петь себе дифирамбы, но все же я был гораздо более тонко чувствующим, чем те, кого мне доводилось встречать в нашем пыльном захолустье. Это не легко объяснить, но можно сказать, будто я обладал неким сверхвосприятием или чутьем, которое безошибочно подсказывало, что, а главное — где, лучше всего следует искать. Хитрый Мекет заметил это и не преминул использовать в собственном бизнесе. Собственно, как раз поэтому наш общее с ним дело стало таким востребованным в пределах Сестер Авиньона и даже немного дальше.
На Семерке (седьмом по счету спутнике газового гиганта в системе Авиньон) не очень-то жаловали всякого рода странности. Причем под определение странностей подпадало все, что не укладывалось в рамки жизненных устоев, сложившихся за столетия. Ко всем, у кого бывали замечены хоть какие-то признаки отклонений, местные жители относились с огромным подозрением и враждебностью. Виной тому была, как мне кажется, Вторая война лейров, хорошенько встряхнувшая Галактику чуть более двухсот лет назад. Казалось бы, за столь долгий период, даже не смотря на весь пережитый ужас, людские нравы должны были хоть немного смягчиться. Но на Семерке плохо поддавались переменам. В памяти местных до сих пор остались свежи подробности кровавой резни, устроенной повелителями Тени, пока их наголову не разбили превосходящие силы нормалов.
В общем-то, я не представлял, имеет ли мой дар хоть какое-то отношение к этим лейрам, но, не будучи дураком, на всякий случай держал язык за зубами — мало ли что, — в тайне же прилагая множество усилий, чтобы как можно больше об этом раскопать. Мекет, разумеется, знал о моем тайном пунктике, однако предпочитал смотреть на него сквозь пальцы. Покуда эти странности помогают зарабатывать деньги, он был готов мириться, даже если бы мне взбрело в голову распевать авиньонский гимн нагишом в семилуние. Впрочем, лишний раз упоминать о лейрах, Тенях и прочей мистике в присутствии брата не стоило.
Кстати, о Мекете. Ведь именно он был, так сказать, «лицом» нашей скромной и специализирующейся на частном сыске компании, и воплощал в себе все то, что, по мнению большинства нанимателей, характеризовало настоящего детектива.
