Мекету, видно, на это возразить было нечего. Он подобрал с пола люминесцентные трубки и поднял забрало. Мы с Дианой так же не замедлили избавиться от своих намордников. Дышать стало немного легче. Правда ледяной воздух обжигал до самых легких, но все равно был приятней, чем отфильтрованная и чуть подогретая смесь, поступавшая через респиратор.
— Ну и куда нам теперь? — осведомился Мекет, озираясь по сторонам. — Где тут двери?
Достав из внутреннего кармана инфопад, я немедленно сверился с его показаниями. Пульсар маячка оставался таким же ярким, как и прежде, а указывал примерно на два уровня ниже и южнее нашего текущего местоположения, о чем я тут же сообщил своим спутникам.
— Надо было раздобыть поэтажный план, прежде чем соваться сюда очертя голову, — проворчал Мекет, окидывая мрачным взглядом раскуроченные стены и горы обломков, из которых наши недавние пернатые знакомцы устроили себе многоярусное жилище.
— Где б вы его, интересно, взяли? — спросила Диана, становясь рядом со мной и заглядывая в планшет.
Ее вопрос заставил Мекета улыбнуться.
— На Семерке, при желании, можно отыскать что угодно, — объяснил он. — Она как сточная канава для всяких редкостных артефактов и прочей незаконной утвари. Главное знать, что тебе нужно и у кого об этом спросить.
— Даже если и так, только представь, сколько бы эти чертежи стоили! — заметил я, спрятав инфопад обратно. Переключив свое внимание на гнездовье, я не без внутреннего отвращения принялся разглядывать небольшие покрытые бледно-светящимся мхом якуньи яйца.
— Ну и что? — хмыкнул Мекет. — Уверен, наша умница-красавица без вопросов раскошелилась бы ради такого дела. Не правда ли, милая?
К моему большому удивлению и еще значительно большей радости, Диана отвечать не стала и лишь продемонстрировала ему тот же неприличный жест, что и я ранее.
Мекет заржал во всю глотку. Потом раздал каждому по световой трубке и ткнул пальцем в сторону одного из множества завалов, припорошенных снегом.
— Ну что, вручную будем разгребать проход или как?
— А так ли это необходимо? — осведомилась Диана, обойдя горы мусора и осмотрев полуразрушенное помещение, которое некогда служило лейрам… я даже представить себе не мог, чем именно. — По-моему, проще воспользоваться вентиляционной системой. В сооружениях, подобных этому, шахты, как правило, тянутся, словно кровеносные сосуды в теле человека. С их помощью мы могли бы попасть куда угодно.
— Весьма интересная мысль, — проговорил Мекет, в притворной задумчивости почесывая подбородок. — Хотя и совершенно бесполезная. Только представь, сколько времени мы угрохаем, ползая на карачках по шахте. Они же как лабиринт! Ни день и ни два уйдут только на то, чтобы найти нужное направление. А сам спуск? В такой тесноте от ранцев толку будет маловато.
Диана пожала плечами:
— Я просто предложила.
Мекет рассеяно кивнул, затем отвернулся. Он внимательно осмотрел небольшой участок стены, по случаю нетронутый последствиями бомбардировки. Ощупал его, простучал, чуть ли не обнюхал, а потом извлек из очередного поясного кармашка очередной сюрприз.
— Думаю, хуже не станет, если мы еще немного пошумим, — проговорил он и прикрепил миниатюрное взрывное устройство к металлу, жестом показывая нам убраться подальше за птичьи баррикады.
Мы не сговариваясь отошли назад и укрылись за нагромождениями. Он что-то нажал на своих наручах, заставив устройство сдетонировать.
Затем случилось ровно то же, что и с бортом потерпевшего крушения катера. Разве что сам взрыв оказался мощнее и заставил внутренние стены башни всколыхнуться, взметнув в воздух тучи снега, пара, пыли и мелкой крошки.
Как только взвесь немного рассеялась, мы выбрались из укрытия, на месте взрыва обнаружив широкий проход, уводящий вглубь темного туннеля.
— Прошу, — сказал Мекет, галантно отстраняясь в сторону.
— Нет уж, только после вас, — возразила Диана.
Я их обоих почти не слышал, и вообще позабыл обо всем, что творилось вокруг. Молча обойдя своих препиравшихся спутников, я поднял повыше светотрубку и отважно ступил во тьму. Моим сознанием целиком завладела мысль о том, что я вот-вот окажусь по ту сторону мифа. Чаще забилось сердце, по телу забегали мурашки, волнение захлестнуло с головой. Ни с чем не сравнимое ощущение первооткрывателя, надо сказать.
