Планета Тетисс напоминала изумрудно-бирюзовую жемчужину, стыдливо выглядывающую из-за бархатистой завесы космоса. Когда «Ртуть» проскочила точку выхода из гиперпространства и устремилась к сверкающему эллипсоиду, окруженному двумя лунами, я на время позабыл, зачем мы здесь появились, до того умиротворяющим оказалось зрелище. И если на пути к Яртелле чудилось, будто погружаешься в мрачное и холодное вместилище древних тайн, то с Тетисс все обстояло иначе: здесь все буквально дышало гармонией природы и цивилизации.
Во всяком случае, на первый взгляд.
Когда приблизилось время гиперпрыжка, Мекет созвал всех наверх и поделился соображениями относительно дальнейших действий. Насколько я мог судить и удивляться, возня с фамильным лакеем дома Орры заняла у него совсем немного времени и, более того, имела результаты. По крайней мере, когда мы с Дианой поднялись в рубку, робот уже не выглядел безжизненны куском полированного металла, а помаргивал оранжевыми фоторецепторами и, распустив длинные тонкие конечности, парил над проекторным столом, точно диковинная медуза, и издавал странные немелодичные трели. Едва заметив хозяйку, крошка-шпион весь как-то заволновался и заерзал из стороны в сторону, рассыпаясь в приветствиях тоненьким электронным голоском:
— Госпожа, вы не поверите, какая это радость для меня видеть вас снова!
Тут он прав, подумал я. В то, что роботы, даже такие утонченные, как фамильные лакеи аристократов, способны испытывать эмоции верилось с трудом.
Фоторецепторы робота сменили яркость.
— Однако с момента последней нашей встречи ваша матрица значительно изменила контур… Госпожа, вам не здоровится?
— Все хорошо, СиОБи, — поспешила заверить слугу Диана. — Мне тоже приятно снова встретиться с тобой!
Помедлив секунду, робот продолжил:
— Вне всяких сомнений, вы — та самая леди Диана, кому я обязан служить верой и правдой…
Тут Диана подняла ладонь, призывая робота к молчанию.
— Достаточно, СиОБи. Для выражения преданности еще найдется время. Сейчас меня беспокоит нечто иное…
— Как прикажете, госпожа. Чем я могу быть для вас полезен?
— Открой свои проржавевшие закрома! — неожиданно рявкнул Мекет с пилотского кресла, откуда все это время и наблюдал за излияниями необычного шпиона.
Удивление от столь внезапной вспышки раздражения, застывшее на наших с Дианой лицах, заставило брата, взмахнув рукой, пояснить:
— Засранец не подпускает меня к своей памяти! Я лишь слегка ковырнул его электронные мозги, а он тут же активировался и первым делом принялся палить в белый свет как в копеечку. Я едва успел деактивировать систему вооружения. Сейчас бы болтались посреди космоса как полуфабрикаты в вакуумной упаковке. В жизни не встречал более неуправляемый кусок схем!
Понятное дело, столь вопиющая грубость не пришлась роботу по душе. В одно мгновение фоторецепторы малютки-шпиона сменили цвет с ярко-оранжевого на густо-красный и несколько раз угрожающе прищелкнули цепкие как пинцеты манипуляторы…
— Такова моя функция, — надменно, если это слово применимо к роботам, ответил СиОБи, — защищать хранимые в памяти данные. Никто, кроме прямого наследника высочайшего дома Орра не может быть допущен к этим файлам.
— К хренам твою функцию! Ты нас всех чуть не угробил, конструктор!
— Мистер Динальт, — миролюбиво встала между своим роботом и моим братом Диана, — давайте не будем горячиться. Все хорошо, что хорошо кончается. Мы ведь целы, ничего не случилось, а значит нет смысла больше об этом кричать. Думаю, будет лучше разобраться с тем, что мы теперь имеем.
— Разбирайся, красавица, — отмахнулся Мекет. — Это твой хлам, ты с ним и возись. А мне еще предстоит уговорить буквоедов из вашей хваленой службы безопасности не сбивать нас раньше времени. Мы на орбите еще и минуты не провели, а они уже засыпали меня предупреждениями. В жизни не встречал таких нервных парней.
— Просто передайте им код доступа, и вас не тронут, — сказала Диана, протянув ему маленький блестящий чип.
К немалому моему удивлению Мекет молча принял чип и вставил его в считыватель. Несколько простых команд заставили код транслироваться на указанной частоте. Спустя секунду на экране заиграла весьма дружественная надпись: «Добро пожаловать на Тетисс!». Мекет хмыкнул и повел «Ртуть» вдоль сверкающего, точно драгоценный камень, обода планеты, не торопясь при этом снижаться. Что было у него на уме, я выяснять не стал, ибо с куда большим интересом приготовился слушать робота, с очевидной охотой и даже рвением отвечавшего на вопросы своей новообретенной хозяйки.
Первый из них звучал так:
— СиОБи, что ты делал на Яртелле? Расскажи мне.
Прежде, чем ответить, лакей немного помялся, точь-в-точь как стыдливая горничная, и замигал фоторецепторами.
— Не угодно ли госпоже будет обсудить этот вопрос подальше от недостойных глаз?..
— Это кто тут недостойный, а, ржавая ты жестянка? — взбрыкнул Мекет и потянулся за оружием. — Да я тебя!..
— Мистер Динальт! — Диана улыбалась, но в ее голосе явственно звучали металлические нотки. — Я сама. Спасибо.
Мекет присел на место.
