Вместе с новым назначением Владик получил и свободу. Цент лично отвел его в расположение вверенного ему подразделения, которое, как выяснилось, состояло из Пети и Вовы. Оба программиста как раз проходили курс интенсивной воинской подготовки под руководством инструктора с крепкой палкой. Будущие берсеркеры в полном боевом облачении отрабатывали удары на вкопанном в землю бревне. Дело было непростое, потому что в тяжелых доспехах, состоящих как из средневекового ассортимента, так и из вполне современных деталей, вроде хоккейной защиты и мотоциклетных шлемов, просто стоять-то было тяжело. А страдальцам приходилось еще и бревно рубить, используя в качестве оружия тяжелые колуны. Получалось у ребят скверно. То ли сказывалось отсутствие навыка, то ли давно исчерпавшиеся силы. Инструктор, впрочем, подбадривал подопечных так, как только мог – палка в его руках не застаивалась без дела. При этом чувствовался завидный профессионализм – удары выходили не сильными, но исключительно болезненными, поскольку инструктор без промаха разил те немногие участки тел берсеркеров, что не были защищены доспехами. Будущие герои выли в голос, захлебывались рыданиями, и взывали к Всевышнему. Цент, слушая их, порадовался возросшему среди личного состава уровню набожности. Сам был глубоко верующим, и в других это весьма поощрял.
Когда подошли они с Владиком, инструктор дал берсеркерам передышку, и те без сил повалились на холодную землю.
– Вот, привел пополнение, – сообщил Цент, указывая на своего мальчика для битья. – Великий воин, Владик из рода Трусливых Хомячков. Выдай ему амуницию и оружие, и тренируй пуще прочих. Он, не побоюсь этого слова, наша главная надежда в предстоящей битве. Потенциал его неимоверен, вот только все раскрываться не хочет.
– Я раскрою, – пообещал инструктор, смерив Владика плотоядным взглядом.
– Тогда оставляю его на тебя. И надеюсь получить на выходе берсеркера, достойного собственной саги.
– Поработаю с ним по индивидуальной программе, – заверил новый садист. И откуда их столько взялось в Цитадели? Раньше, вроде, были нормальные люди, но стоило Центу взять власть в свои руки, как все они превратились в извергов, подобных своему новому начальнику.
– Тогда сага с меня, – сказал Цент. – Ну, Владик, оставляю тебя в надежных руках. Тренируйся, не ленись. И когда пробьет час смертной битвы, ты покроешь себя славой с головы до ног.
Перепоручив программиста хорошему учителю, Цент отправился на обход по Цитадели с целью выяснить, как идет подготовка к обороне. Попутно решал возникающие проблемы и порождал гениальные решения. Например, отверг инициативу социально активных граждан вывести танк наружу и им атаковать зомби на подступах.
– Это стратегически неразумно, – растолковал он. – Танк нам тут понадобится. Мы им ворота подопрем.
– Ворота крепкие, зомби их не сломают.
Цент вспомнил исполинского мертвеца, которого видел на скотомогильнике, и покачал головой. Этакий таран мало что удержит. Под его натиском никакие ворота не устоят долго. А когда чудовищный великан ворвется в крепость, мало никому не покажется.
– Нет, танк останется внутри, – положил конец дискуссии Цент.
Несмотря на кажущийся хаос, все работало, как часы. Люди знали, что им делать, и делали это хорошо, а непричастный к воинскому делу контингент, то ест баб, детей и стариков, Цент велел запереть по отсекам, чтобы не путались под ногами.
Поднявшись на стену, он и здесь не нашел к чему придраться. Четыре зенитки установили по углам крепости, закрепили и обеспечили боеприпасами. По стенам выстроились батареи минометов и пулеметов, а так же еще было в достатке места для личного состава с более легким вооружением. Огневой потенциал Цитадели внушал уважение, но Цент был мрачен и не спешил радоваться. Ведь им угрожал не простой враг, но орда мертвецов неизвестной численности. Клятых покойников не брали пули, и даже изрешеченные до кондиции дуршлага, зомби продолжали сохранять боеспособность. Куда большие надежды Цент возлагал на огонь, а потому повелел собрать все топливо, что еще осталось в крепости, и поднять его на стены. На вопрос подчиненных – зачем, ответил так:
– Нехристи как полезут, а мы их сверху бензином спрыснем, и спичку кинем.
Когда же личный состав выразил опасение, что подобная оборонная процедура может превратить Цитадель в огромную печку, а всех ее обитателей в жаркое, Цент заметил, что кому суждено сгореть, тот не утонет, и еще посоветовал не паниковать раньше времени.
Горизонт был чист, врагов пока не наблюдалось. Разосланные во все стороны дозоры не возвращались, из чего следовало заключить, что вражья сила медлит с наступлением. Взяв бинокль, Цент долго разглядывал окрестности, кои выглядели обманчиво мирно. Затем, опустив взгляд, понаблюдал за подчиненными, что минировали дальние подступы за внешней оградой. Мина дело хорошее, ногу там оторвет, а то и все обе. Без ног даже зомби далеко не уползет.
