Гарри был очень взволнован. С одной стороны, это был невероятно великодушный поступок. Черт возьми, ведь Дамблдор дал ему возможность немного позаниматься магией на каникулах и сказал, что внутренняя магия не запрещена. Поттер подумал, сможет ли он заниматься беспалочковой магией; это был бы отличный способ держать Дурслей подальше, пока Салазар охотится. С другой стороны, Гарри не собирался доверять Дамблдору. Волан-де-Морт говорил, что Дамблдор попытается подарить ему немного свободы, чтобы мальчик доверился ему. Поттер решил, что примет подарок, но не будет возлагать никаких надежд на директора, ведь он всё ещё ничего не знает о его намерениях.
— Спасибо, сэр, — сказал Поттер, принимая книгу.
— Теперь, Гарри, я хочу обсудить с тобой твои планы на грядущее лето, — сказал Дамблдор.
Поттер поднял глаза.
— Я хочу, чтобы ты остался с Дурслями. Для тебя было бы небезопасно оставаться вне защиты, которую я поставил, — сказал Дамблдор.
— Почему небезопасно и какая ещё защита? — мрачно спросил Гарри. Он уже было начал придумывать весомый аргумент для Дамблдора. Он не хотел оставаться дома летом. Он очень хотел принять приглашения и отправиться в поместье Малфоев и дом Тонкс, когда они вернутся из отпуска.
— Что ж, Гарри, ты собственными глазами видел, что Волан-де-Морт жив. Но ужасно то, что он интересуется тобой. Я бы не хотел, чтобы летом ты надолго покидал своих родственников. Видишь ли, твоя мама погибла, защищая тебя, и эта жертва дарует тебе защиту даже после её смерти. До тех пор, пока ты остаёшься с её сестрой, кровная защита, которую я поставил вокруг дома твоей тёти, защитит тебя от Волан-де-Морта, — сказал Дамблдор.
Поттера просто разрывало изнутри. «Кровная защита! Чертова кровная защита! Эта чертова женщина — не родная сестра моей матери! И почему меня нужно оберегать от Волан-де-Морта?! Он сейчас всего лишь чертово привидение! Мне нужна защита от моей родни, ублюдок! Ты не от того меня защищаешь!»
— Ясно. Не думаю, что я последую вашим указаниям, — холодно сказал Гарри.
— Гарри, это нужно для твоей безопасности. Множество последователей Волан-де-Морта не попали в Азкабан. Большинство из них будут пытаться причинить тебе вред, — спокойно ответил Дамблдор.
— А что не так с защитой в Малфой-мэноре? Драко пригласил меня к себе на лето, — мрачно спросил Поттер.
Дамблдор выглядел очень озадаченным.
— Я-я не знал, что у вас с Драко общие планы на лето.
— Извините, но не думаю, что мои планы на лето — дело Хогвартса, — сказал Гарри, смотря Дамблдору прямо в глаза.
— Ну, Гарри, когда жизнь студента под угрозой, а тебе угрожает Волан-де-Морт, школа должна быть уверена, что ты вне опасности.
Эта фраза для Поттера стала пощечиной. «Да, сволочь, моя жизнь в опасности, но не Волан-де-Морт будет пытаться убить меня летом. Где был ты и твоя драгоценная школа, когда Дурсли мучили меня? Где ты был, когда Волан-де-Морта избивали в магловском приюте?»
— И, наконец, последняя и самая важная причина, по которой я бы хотел, чтобы ты провел лето на Тисовой улице, Гарри. Кровная защита оберегает не только тебя, но и твоих тётю, дядю и кузена. Они маглы, и у них не будет никакой защиты от магии Волан-де-Морта, если он или его последователи найдут их, — сказал Дамблдор.
Поттер хотел уйти из этого кабинета. Он хотел уйти из чертовой школы. «Ты защищаешь их! Ты беспокоишься о защите кучки ничтожных маглов, истязавших меня целых десять лет, и хочешь, чтобы я вернулся туда! Отлично, я вернусь, но, черт возьми, я их прикончу! Как Дурсли посмели издеваться надо мной, единственной причиной, почему они все ещё живы! Как они смеют мучить меня, пока я храню их жалкие жизни!»
Лицо Гарри, должно быть, выражало что-то кроме слепящей ярости, потому что Дамблдор улыбнулся и сказал:
— Хорошо, теперь мы поняли друг друга…
Поттер только хотел что-то сказать, как птица Дамблдора слетела, заставив его сердце затрепетать.
Этот шум не был похож ни на что из того, что Гарри слышал раньше: с одной стороны, мягкий, в то же время он вызывал желание прогнать и проклясть существо. Мальчик, сохраняя спокойствие на лице, обернулся посмотреть на птицу.
Феникс уставился прямо на Гарри. Недолго посмотрев на птицу, Поттер повернулся обратно к директору, не спускавшему с него взгляда.
— Это всё, сэр? — спросил Гарри, поднявшись и не оставляя Дамблдору выбора.
Директор просто кивнул, и мальчик стремительно покинул кабинет.
Когда он закрыл дверь, Дамблдор повернулся к компаньону.
— Что ты думаешь, Фоукс?
Трепет феникса говорил о неопределенности, и Дамблдор сел в кресло, ощутив тяжесть всех своих лет. С одной стороны, он был рад, что Поттер не отреагировал на песню феникса негативно. С другой — Гарри не проявил энтузиазма, который испытал бы любой другой на его месте. Лицо мальчика выглядело совершенно безразличным.
— Мы должны будем лучше присматривать за Гарри следующие несколько лет, Фоукс, — немного погодя сказал Дамблдор.
