Но действительно нервировало Минерву то, как выросла змея, пока Поттер был в Хогвартсе. Раньше змея была менее двух футов в длину, теперь же около трех футов, не считая внушительных дюймов в ширину. Большинство преподавателей опасались ее, хотя очень немногие действительно видели. Даже Северус сказал, что видел змею только два-три раза, когда та была на плечах у мистера Поттера в гостиной Слизерина.
Дамблдор сказал, что верит слухам о том, что на занятиях Салазар постоянно с Гарри, но большинство преподавателей в это не поверили. Змея была довольно большой, и ее невозможно было бы скрыть так легко, но увидев, как существо скользит под мантией Поттера, Минерва подумала, что Альбус был прав.
Пока Минерва пыталась придумать причину, зачем Поттеру его фамильяр на занятиях, Гарри, наконец, ответил на ее вопрос.
— Салазар научил меня этому заклинанию.
Потребовалось целых пять секунд, чтобы до Минервы дошел смысл его слов. «Его змея. Он считает, что я поверю в то, что змея знает о магии? С какой стати? Это ведь всего лишь змея… Я уверена, что… Нет, этого не может быть!»
— Мистер Поттер, вы действительно думаете, что я поверю в то, что ваша змея научила вас заклинанию? — недоверчиво спросила МакГонагалл.
— Да, мэм. Салазар знаком с некоторой довольно мощной магией. Тем не менее, он отказывается обучать меня тому, с чем, по его мнению, я не смогу справиться, — пожал плечами Гарри.
— Мистер Поттер, ваш фамильяр не должен отвечать за это, так что просто скажите мне, откуда вы узнали заклинание? Пятикурсники или шестикурсники одолжили вам книгу по трансфигурации? Возможно, мистер Деррек с шестого курса с моего продвинутого обучения к ЖАБА?
— Простите, мэм, но это Салазар обучил меня заклинанию, — со сдерживаемой усмешкой ответил Гарри.
МакГонагалл больше не общалась с Поттером после их недавнего разговора. Гарри предположил, что объяснение, будто змея обучала его искусству магии, стало серьезным оскорблением ее интеллекту.
Кстати, Поттер был не единственным, кто страдал от ежедневных нападок «Пророка». Джинни и Нимфадора тоже получили письма от родных, ведь те считали, что им необходимо держаться от Гарри подальше.
После того, как Дора получила письмо от матери, она написала краткий ответ, и, попросив Поттера одолжить ей Анди, отправила записку маме. Через три дня Тонкс получила самый громкий вопиллер в истории Хогвартса. Андромеда очень громко кричала, что дочь наказана начиная с момента, как выйдет из поезда и на весь первый месяц летних каникул. Когда вопиллер закончил орать, Нимфадора стряхнула пепел от сгоревшего письма со стола и сделала вид, что ничего не произошло. Она также отказалась сообщать, что она написала матери.
Джинни оказалась еще больше раздражена, чем Дора, получив предупреждение от семьи насчет Гарри. Причиной для этого оказалось то, что она получила письмо от отца, который наконец-то решил написать ей.
Довольно жалкая на вид старая сипуха буквально упала на слизеринский стол.
— Черт возьми! Эта птица еще жива? — Драко с отвращением оглядел потрепанное существо.
— Да, это Эррол, сова моей семьи. Я даже не представляю, сколько ей лет, — Джинни счастливо отвязала письмо от упавшей в обморок совы.
— Можно ее убрать со стола? Вдруг она болеет чем-то, — наморщил нос Малфой.
— И куда ты хочешь ее убрать? — спросила Джинни.
— В мусорное ведро? — предложил Драко.
— Нет! — отрезала Уизли.
— Анди, — позвал Поттер.
— Да, хозяин Гарри? — Анди тут же появилась рядом с ним.
— Возьми эту сову и позаботься о ней, пока она не окрепнет.
— Да, хозяин Гарри, — Анди подхватила сову и исчезла с хлопком.
— Спасибо, — сказала Джинни, разворачивая письмо и начиная его читать. Когда она прочла половину, то отбросила его в сторону, нахмурившись.
— Что пишут? — поинтересовался Малфой.
— Что пишут? Что пишут! Ты только послушай это! — выкрикнула Джинни, заставив нескольких сидящих рядом слизеринцев обратить на нее внимание и прислушаться.
