Сэм не отвечает, и на один отчаянный миг мне кажется, что он оставил меня, передумал и уехал прочь еще вечером… но потом я слышу, как поворачивается замок и Сэм открывает дверь. Как и я, полностью одетый. Не похоже, чтобы он спал: под глазами у него темные круги, свет мерцает на отросшей щетине, покрывающей его подбородок и щеки.
– Ты хочешь закончить это? – спрашиваю я Мэлвина. Вижу, что Сэм все понял: он инстинктивно принимает стойку, словно собираясь сражаться. В его присутствии мне становится легче. Оно отгоняет животный ужас, порожденный голосом Мэлвина, на расстояние вытянутой руки, пусть даже временно. – Отлично, давай закончим. Приходи и забирай меня, я не буду драться с тобой. Мы можем завершить все прямо сейчас. Все, что от тебя нужно, – это чтобы ты согласился оставить наших детей в покое.
Для него это большое искушение. Я чувствую это: воздух почти осязаемо дрожит от его ужасного стремления, столь извращенного, что мне становится нехорошо. Когда Мэлвин снова заговаривает, я узнаю потайные нотки, звучащие в его голосе. Он ведет предварительную игру.
– Мы закончим с этим позже, – говорит он. – Только тогда, когда я буду готов. Тебе придется подождать, милая. Тебе придется ждать, смотреть и волноваться, когда же я приду за тобой. – Все это звучит невероятно двусмысленно, превращая мой страх в сексуальный фетиш. – Я хочу, чтобы ты ждала. Я хочу, чтобы ты представляла это, снова и снова. А когда ты больше не сможешь это выдерживать… тогда и настанет время.
– Я скажу тебе, где я сейчас. Все, что от тебя нужно, – это появиться здесь.
– Я не охочусь на тебя, – отвечаем Мэлвин пренебрежительным тоном. – Пока еще нет.
– Сделай это, иначе я сама найду тебя.
– Знаешь, почему я женился на тебе, Джина? Потому что ты – идеальная жена. Ты слепа и глуха ко всему, что тебя не касается, и такая же бесхребетная, как дождевой червь. Ты никогда не пойдешь искать меня.
– Джина – нет, – отвечаю я низко и хрипло. – Но Гвен найдет тебя и всадит пулю в твой долбаный больной мозг. Обещаю.
– Какая ты смелая, когда говоришь по телефону, а рядом стоит мистер Кейд… Но, может быть, я просто нанесу ему визит, а тебя оставлю разгребать последствия.
– Ты не убиваешь мужчин, – я хмыкаю. – У тебя не хватит пороху напасть на того, кто сможет дать настоящий отпор. В том числе и на меня.
Мэлвин молчит. Я думаю, что разозлила его, но, когда он в конце концов отвечает, голос его звучит спокойно и уравновешенно:
– Всё когда-нибудь случается в первый раз. А первый раз – это обычно так восхитительно…
Он обрывает звонок прежде, чем я успеваю придумать, как еще раздразнить его и заставить сосредоточиться на мне, только на мне. У меня возникает ощущение провала, и я вздрагиваю всем телом. Я не могу позволить ему найти детей.
Сэм забирает у меня телефон. Берет ключи.
– Ты куда?
– Выброшу это подальше отсюда, – поясняет он. – На обратном пути куплю тебе новый. Запрись. И стреляй в любого, кроме меня, кто попытается войти.
– Нет! Если я смогу заставить его говорить и дальше…
Тянусь за телефоном, но Сэм перехватывает мою руку. Он держит меня мягко, и это странно, потому что эмоции буквально вихрятся вокруг него, словно дым вокруг горящего здания.
– Если ты заставишь его говорить и дальше, то добьешься лишь того, что тебя грохнут ко всем чертям, – бросает он. – И меня тоже. Это мы охотимся за ним, а не наоборот.
Потом Сэм уходит, а мне не остается ничего другого, кроме как запереть дверь и снова сесть на кровать в ожидании того, что случится дальше.
Я не могу не гадать, каким образом Мэлвин Ройял постоянно находит ее, откуда добывает ее телефонные номера. Какая-то бессмыслица. Это почти одноразовые телефоны, номера их никому не сообщаются. Он не может просматривать записи всех видеокамер, чтобы найти ее: даже «Авессалом» не может сработать так быстро и так тщательно. Так как же он, черт побери, находит ее? «Может быть, она хочет, чтобы он ее нашел? Может быть, она сообщает ему свой чертов номер, а ты – самый большой дурак в мире, если мог хотя бы в чем-то поверить ей?»
Я могу во многое поверить относительно Гвен. Я даже могу поверить в то, что запуганная жена когда-то давно могла делать то, что потом старательно вытеснила из своей памяти.
Но я знаю, что она совершенно искренна в своем желании видеть этого человека мертвым. Так что мне приходится отмести возможность того, что сейчас она сотрудничает с ним.
Когда он позвонил впервые, должно быть, данные предоставил ему «Авессалом». Но этот номер был приобретен черт-те где и совсем не ею – и все равно оказался у Мэлвина Ройяла. Как?
Я не могу решить эту загадку.
